Птица - Алексия Небесная

Я побежала к Алексу и обняла его. У него была рассечена бровь, я коснулась раны рукой.

– У нас получилось спастись, – прошептала я ему.

– Сегодня да, – ответил уставший Алекс и прижал меня к себе.

21. Оберег

«Твой ангел-хранитель оберегает тебя»

В его объятиях я могла бы находиться минимум бесконечность. Константин подошел к нам и с осторожностью сказал:

– Алексия, идем, я тебя отвезу.

Я кивнула и еще раз посмотрела в глаза Алекса, и в этот раз он не отвел взгляд. В миг наших невидимых касаний я не замечала ничего вокруг, кроме искр, и не понимала, почему я ухожу отсюда с Константином.

Я думала, что Костя вернется в дом к моим, но он решил иначе.

– Я хочу домой, – не выдержала я после долгих минут молчания.

– Я и везу тебя домой, – резко ответил друг. – Не подскажешь, где кольцо?

– Я сняла его, чтобы не потерять, – зачем-то соврала я.

– Почему ты не вернулась в дом ко мне?

– Я не успела, и им нужна была я, зачем подвергать опасности близких?

– Зашла бы домой, они не посмели войти.

– Откуда ты знаешь?

Константин сбавил скорость.

– Отвези меня домой, – попросила я. Мне хотелось поговорить с Радариэлем, Жасмин и Алексом, а вовсе не ехать в город.

– Чтобы снова подвергать тебя опасности?

– Опасности? Сейчас я в большей опасности! Я не твоя собственность и хочу к своим!

– Я знаю, что ты не моя! Ты даже не пытаешься! Скажи! – крикнул он, со злостью глядя на меня. – Скажи, ты его любишь?

– Ты знаешь ответ, – в какой-то момент мне стало страшно увидеть его реакцию.

– Нет, ты мне скажи!

– Зачем? – Я видела боль в его глазах, но я не хотела скрывать своих чувств от него.

– Второй раз в жизни влюбляюсь, как придурок, до беспамятства, и снова не взаимно, – злился Константин. – Я так этого не оставлю!

– Не оставишь что?

Он промолчал. Стрелка спидометра дошла до ста восьмидесяти и поползла выше.

– Кость, остановись! Кость, я жить хочу! Стой!

– Я тоже хотел жить долго и счастливо! – посмотрел он на меня, а в глазах будто заплясали бесы. – Понимаешь?

– Кость! – Я задохнулась. Я даже боялась смотреть, с какой скоростью мы мчались, и молилась, чтобы мы вписались в поворот.

***

Трезвонил телефон, такая нудная музыка. Кому ночью взбредет названивать? Глаза слипались. Я пытаясь собраться с силами и проснуться. Тело не хотелось поддаваться, сил не было даже просто открыть глаза, поэтому я ждала, пока на телефон ответит Константин – это его мелодия.

Холод заползал под одежду, похоже, снова отключили отопление, уже третий раз за неделю. Не успели включить, а уже авария на аварии. Я пыталась нащупать одеяло.

Сознание становилось яснее, и эта раздражающая музыка звенела в ушах. Рука дотронулась до холодного стекла… И я открыла глаза.

Я не была дома у Константина, не была дома у родных, я вообще находилась не дома, а в машине. Сильно болел лоб, крыло и рука.

Константин был без сознания, по крайней мере, я на это надеялась. Подушки безопасности сработали, но не уберегли его. Лобовое было в мелкую сеточку, а на виске кровоподтек.

Я тряслась то ли от холода, то ли от шока. Я пыталась собраться, чтобы проверить друга, но не могла. Мне было страшно. Он был ледяной. И поняла, что, возможно, его жизнь в моих руках.

Я нашла источник звука и достала телефон. «Алекс» – высветилось на экране. Я не успела ответить. Экран сообщил о пятидесяти пропущенных и трех процентах заряда батареи. Без пароля я не могла перезвонить и поискала свой телефон. Но у меня не было связи. Получается, единственное ждать нового звонка. Наконец, телефон снова зазвонил.

– Алекс, – сквозь слезы произнесла я.

– Алексия? Что случилось?

– Мы попали в аварию. – Меня трясло, руки ходили ходуном. – Костя… Он без сознания, и я не знаю, жив ли.

– Успокойся, где вы? Я не могу вас найти! Помнишь, где ехали? Хотя бы примерно.

– Я ничего не помню…– голос дрожал, – мне холодно и страшно.

– Потерпи, пожалуйста, я скоро…

– У меня телефон садится.

Связь оборвалась. Оставалось только ждать. Моя правая нога была прижата. Я пыталась ее вытащить, но даже ее не чувствовала. Лоб мой горел от боли и удара, остальное тело ломило от холода и страха.

Мозг пытался вспомнить дорогу, но все настолько быстро мелькало, что это было бесполезно. И тут меня привлек красный огонек. Видеорегистратор!

Я сняла гаджет, открыла галерею, нашла последнее видео с трассы. Мы проехали мост, дорога два раза вильнула, затем машина свернула с дороги на проселочную, немного проехала по ней, а потом просто Константин резко сворачивает, и машину несет вниз по склону между сосен, пока одно из деревьев нас не останавливает.

Я примерно поняла, где находится этот съезд. Нужно было ждать звонка. Эти минуты тишины убивали. Холод пробирал меня до костей.

Я держала телефон и молилась, чтобы он зазвонил и не сел. И мои молитвы были услышаны. Я схватила трубку еще до того, как зазвучала мелодия.

– Алексия. Я не могу найти вас.

– Алекс. Он свернул на дорогу слева… – слова путались. – Как я поняла, перед родником, который возле города.

– Понял, – я услышала облегчение в его голосе.

Не знаю, сколько прошло времени. Я периодически отключалась, уже не чувствовала холода, хотелось только уснуть и больше ни о чем не тревожиться.

Теплые руки обхватили меня. Алекс аккуратно освободил мою ногу. Перенес в машину на заднее сиденье и укрыл. Стало чуточку теплее и спокойнее. Я пыталась бороться с усталостью и держать все под контролем, как просил меня Алекс. Возможно ли это, когда ты знаешь, что все хорошо?

***

Проснуться в комфорте – это одно из наслаждений. Комната мне была знакома, двуспальная кровать, такой же комод, как в доме Алекса. Только я в его комнате, а не для гостей.

– Проснулась? – Мария зашла в комнату.

– Да, доброе утро.

– Тогда я принесу завтрак, – улыбнулась Мария.

– Не беспокойся, подождет. Сколько я была в отключке?

– Часов пять где-то. Алекс привез тебя вначале четвертого, а сейчас почти девять.

– Что? – Я после обморока приходила в себя несколько дней, а тут авария – и несколько часов. – А где Алекс?

– Он только что прилег в соседней комнате. Всю ночь сидел с тобой. Я кое-как уговорила его подменить, обещала следить за тобой и, когда ты очнешься, сразу же позвать.

– Не буди, пусть спит, – остановила я ее.

– Но… Будешь хоть чай?