Нарушая правила - Юлия Устинова

— Значит мне стоит познакомиться с твоей семьей, — я перехватываю руку девушки и крепко сжимаю ее. — Мою-то ты уже видела. Вот это будет правильно.

— Наверное, — Дина осторожно освобождает свою ладонь. Заметно, как она нервничает, обсуждая тему моего знакомства с ее братьями. — Только давай не будем спешить. Мне нужно подготовить Костю. Я поговорю с ним, рассажу о тебе, а потом мы поедем ко мне. Может быть, на зимних каникулах?

— Идет, — пожимаю плечами. — И что бы я больше не слышал ничего о переезде.

— Хорошо.

Я смотрю на Дину с каким-то ненормальным умилением, не собираясь больше думать о разных дерьмовых вещах, которые отравляют мне жизнь.

Отвалите все.

Сейчас я собираюсь наслаждаться тем, что у меня есть девушка.

— Иди ко мне, — обвив Дину руками, помогаю ей оседлать себя. — Доктор со всем разберется, — нащупав пульт от телика, убавляю громкость.

— Откуда ты знаешь? — Дина оглядывается на телевизор.

— Прочел описание эпизода. Там короче… — нарочно дразню ее.

— Молчи! — Дина затыкает меня громким воплем. — Если вздумаешь спойлерить, я придушу тебя во сне, понял?

Затем она обхватывает мою шею и угрожающе смотрит мне в лицо.

Вместо ответа я тянусь к ее губам и жадно целую. Дина с пылом подхватывает эту тему, ее руки мягко скользят по моим плечам и шее, а мои везде, до куда только могут дотянуться. А потом я сам офигеваю от того, что шепчу ей в губы:

— Хочу тебя. — Дина сразу отрывается о меня и замирает, а я соображаю, что сболтнул лишнего. — Извини. Мысли вслух, — опускаю руки ей на бедра. — Я не специально.

И, кажется, я сейчас воспламенюсь.

— Ничего страшного. Не извиняйся за то, что чувствуешь. Со мной творится то же самое.

— Правда?

— Да, — Дина наклоняется, и ее волосы загораживают ей лицо.

Я откидываю голову, чтобы взглянуть на нее.

— Подожди. Ты хочешь продолжить?

Дина кивает.

— Хочу.

— Ты хорошо подумала? — мои глаза приковываются к влажным губам, которыми она только что сказала “хочу”. — Назад дороги уже не будет. То есть, конечно, я смогу остановиться, но если ты решила идти до конца…

Несколько секунд мы пожираем друг друга взглядом, а потом Дина тихо произносит:

— Да. Я тоже устала от всяких условностей. Только знаешь…

— Что такое? — перебиваю девушку, боясь, что она передумает.

— Мне кажется, мы правильно сделали, что не торопились, — Дина накрывает мое лицо ладонью, и я трусь о нее, совсем как один небезызвестный вам кошара. — То есть, я пытаюсь сказать, я теперь уверена, что тебе от меня не только это нужно.

Я изгибаю бровь.

— А были сомнения?

— Сначала я вообще не понимала, что у тебя на уме, — робко сообщает девушка.

— Признаться, я и сам не всегда понимаю, что у меня на уме. Но когда ты рядом, что-то такое происходит, какая-то магия, и я превращаюсь в кого-то менее отвратительного.

— Скажешь тоже, — Дина закатывает глаза.

— Это правда. И если ты все-таки сомневаешься, мы можем еще подождать. Все нормально, — я кладу руки ей на плечи. — Нет, ты не подумай, я очень этого хочу, но только если ты тоже хочешь.

— Ладно, — Дина снова кивает.

— Ладно, в смысле, подождем еще? Или “ладно, давай сделаем это”? — уточняю я, опасаясь неправильно ее понять и все испортить.

— Давай сделаем это.

Что ж. Я не тупой и все понимаю с первого раза.

— Ладно, — сглотнув, спихиваю с себя Дину, встаю, а затем наклоняюсь, чтобы взять ее на руки.

Сердце колотится от предвкушения, и я понимаю, что волнуюсь, чего раньше со мной никогда не бывало.

— Тим, что ты делаешь? — Дина обвивает меня ногами и руками, когда я поднимаю ее.

Я внимательно смотрю ей в глаза. Уголки моих губ приподнимаются в улыбке.

— Этот диван конечно царский, но для борьбы с условностями я предпочитаю спальню.

Глава 19. Дина

Сегодня воскресенье.

С самого утра мы с хозяйкой Светланой и Катей, моей сменщицей, занялись инвентаризацией, проверяя остатки и выясняя, что необходимо закупить для бесперебойного снабжения посетителей кофе и десертами. Сироп “Амаретто” опять в недостаче, а также кофе и сливки — в некритичном количестве, зато чудесным образом нашелся пропавший в прошлом месяце мерный шот.

С ревизией мы управляемся часа за полтора, а затем наша святая начальница собственноручно готовит три напитка с сиропами на выбор.

Сегодня моя смена. Светлана с Катей уходят, и я обслуживаю первых посетителей — в основном, продавцов с этажа и ранних гостей торгового центра, а когда у меня появляется свободная минутка, достаю недовязанную шапку-бини из светло-серой ангоры. Завтра семинар по философии, и надо бы готовиться, но мне кровь из носа нужна новая зимняя шапка, потому что прежняя после стирки превратилась в какой-то безобразный комок шерсти. А все из-за того, что кто-то решил сэкономить на качестве пряжи.

В половине второго в сети появляется Тим и спрашивает, что мне взять на обед. Не приготовить, а взять. Да, у моего парня-мажора все просто: зачем напрягаться, если можно купить. Но я уже даже свыклась с его расточительностью, а он смирился, что я скупердяйка — мы-таки аномальная пара. Как Венди и Питер Пен. Или Гермиона с Уизли, только в той версии, где семья Рона живет не хуже Малфоев.

Мы словно плюс и минус, клубника с огурцом, босоножки с носками, соленый кофе по-турецки — называйте, как хотите, но наш случай подтверждает теорию притяжения противоположностей, которым очень здорово вместе.

Утром Тим привез меня на работу, а потом поехал домой отсыпаться.

Везет же некоторым.

А вот я снова не выспалась по его вине.

И одна лишь мысль о том, каким Тим может быть нежным, внимательным и романтичным, особенно ночью, вгоняет меня в краску и заставляет плавиться от яркого фантастического ощущения. Не могу дать ему названия.

Ну сами подумайте, как можно описать то чувство, когда так нуждаешься в человеке, что при встрече душишь в объятиях? Или, скажем, хочется лечь на него, как на шезлонг, и лежать. Нет, не вообразите себе ничего такого — просто соприкасаться с его кожей, чувствовать его тепло, слушать его сердцебиение, следить за дыханием…

Я ненормальная, да?

Но как все это назвать?

Известное всем слово на букву “Л” мне решительно не вкатывает.

Нужен новый термин.

Скажем, ТЧ-зависимость.

(ТЧ — это инициалы, ага).

Закрыв крышкой стаканчик с американо, я передаю его молодой женщине с ребенком лет семи, а потом моя доброжелательная улыбка падает уголками вниз.

Брагин опять приперся.

Одна