Поцелуй на удачу 2 - Кира Крааш

Целую минуту я стояла перед входом в собственную комнату, положив пальцы на лапку ручки и размышляла над тем, не догнать ли Виктора по пути к ректору, и не признаться ли ему в своей истинной личности?

Но так и не решилась.

Зато это помогло принять другое, не менее важное решение.

Толкнула дверь, стремительно пересекла комнату и села за стол. Достала чистый лист бумаги, конверт, писчее стило и, крутанув его в пальцах, принялась выводить своим лучшим почерком адресата:

«Министру внутренних дел, графу Аскольду Лаян».

69

Новейшую академию мы принимали на своем полигоне. Тут, пожалуй, была и своя прелесть — родные стены должны были помогать, и наших болельщиков было физически больше. Но и ответственность ложилась соразмерная — проиграть на своей территории как будто было особенно позорно.

Вчера я накидала письмо брату и окольными путями сбегала в ректорат, чтобы разминуться с Виктором, а затем честными-честными глазами смотрела на парня, когда он застал меня идущей обратно в башню.

Не знаю даже, поверил ли он, что я бегала в девичье общежитие за «женскими мелочами» или просто закрыл глаза на странное поведение.

Я бы на его месте точно не поверила, но и допытываться не стала. Се и так на нервах, лишние квадратные вопросы тут никому не понравятся, даже внешне миленькой мне.

И вот сейчас я собиралась на матч с гнетущим чувством неизвестности. Получит ли брат мое письмо? А если получит, сможет ли помочь? А если сможет, не станет ли его вмешательство стрельбой огненными шарами по муравьям?

И ведь что самое поганое — никакой записочки даже не прислал обратно! А ведь мог бы! Зря он что ли целый министр?

Пряничек сидел на пуфике, который я откопала в закромах башни, и крошил на пол печеньку. Казалось, что кроль делает это как-то нервно, словно не мне, а ему сейчас идти стрелять, скакать и бегать по пересеченной местности.

Я покрутилась перед зеркалом, проверяя, что одежда сидит удобно, волосы убраны, и ничего нигде не мешает и не торчит, а затем плюхнулась обратно в кровать лицом в перину.

— Пи-пи? — раздалось у меня надо ухом.

— Нервничаю, — пояснила я.

— Пи-пи, — утешил Пряничек и погладил лапкой по щеке.

— Спасибо, — вздохнула я в ответ и, поцеловав в нос рогатого сладкоежку, отправилась на свой первый в жизни турнир по аэрену.

Парни уже ждали внизу, словно специально собирались на пять минут пораньше, чтобы я пришла последней.

— Готова? — спросил Виктор с выражением такого спокойствия на лице, словно мы собирались на прогулку, а не выцарапать у мутных противников шанс побороться за первенство.

— Типа того, — пробормотала я.

И мы вышли из башни прямо… в сугроб.

— Русуса прикопать мало! — громко выругавшись заявил Стефан, шедший первым.

— Мда, не подумали. Проблемка… — нахмурился Виктор.

— Какая? — не поняла я. — Полигон же отапливается?

— Отапливается, — кивнул парень. — Только мы пока дойдем нагребем полную обувь снега, а то может и брюки можно будет отжимать.

— Ну переоденемся, че нам… — буркнул Микаэль. — Стефана только надо сейчас просушить.

— Может это, — подала голос я, — воспользуемся услугами бытового мага?

— Где ж их сейчас искать за двадцать минут до матча? — нахмурился Стефан, бросив безнадежные попытки отряхнуться.

Вместо ответа я демонстративно указала пальцем на себя.

— Тооооочно! — просиял Микаэль и тут же вывалился из башни в сугроб. — Лекси, что бы мы без тебя делали?

— Переодевались, — хмыкнула я в ответ.

В итоге мы действительно добрались до раздевалки в довольно печальном виде. Снегом за ночь замело все, но завхоз подготовился к визиту гостей — территория оказалась в идеальном состоянии. Только это ее состояние начиналось где-то на половине пути от башни до нашей раздевалки.

— Прибью Русуса, — пообещал Стефан, когда мы ввалились в теплую раздевалку, которую до сих пор никто не прибрал.

— Скажи спасибо, что не забыл включить здесь отопление, — хмыкнула я.

— Может его еще в лобик поцеловать, что он знает, каким местом на стул садиться? — огрызнулся теневик, вешая куртку в свой ящик.

— Ну тут уж сам смотри, как тебе больше нравится, — парировала я, растерев ладони друг о друга.

Стефан понял, что ляпнул лишнего и вздохнул:

— Прости, я не хотел…

— Ой, просто давай я тебя высушу, и ты пойдешь на поле, — отмахнулась я, чувствуя, что совершенно не в настроении на словесные пританцовывания.

У меня после составления вчерашнего письма еще не прошла изжога от обличения мыслей в слова. Дайте мне уже лук и пострелять в кого-нибудь!

Я быстро, по два заклинания на человека, сушила парней, что послушно подходили ко мне, получали порцию магической теплоты и отправлялись на выход.

И я честное слово не знаю, как так получилось, но почему-то вдруг опять мы с Виктором остались вдвоем в этом заговоренном домике.

Он подошел ко мне и подошел ближе, чем требовалось. Я же положила руки ему на грудь, хотя для этой магии тесный контакт был совершенно не нужен. Ткань мгновенно запарила, избавляясь от лишней влаги, а мы стояли, молча смотря друг на друга.

— Искушаешь… — тихо проговорил Виктор, и золотые искры в его карих глазах опасно вспыхнули.

— Тебе кажется, — негромко ответила я.

— Да? — улыбнулся Виктор, склонившись ко мне.

Его лицо было так близко, что я могла уловить аромат парфюма, почувствовать дыхание, пересчитать искорки в глазах. Виктор дразнил меня, словно проверяя, достаточно ли я дерзкая? Достаточно ли я смелая?

А я смелая!

И я привстала на цыпочки, чтобы преодолеть разделявшее нас крошечное пространство, и звонко чмокнула парня в губы.

— На удачу! — заявила я, сама поражаясь своему поведению.

И хотела удрать на полигон, как вдруг оказалось, что меня держат за талию. Крепко так держат! Надежно, уверенно.

— Какая-то несерьезная удача получилась… — пробормотал Виктор и впился в мои губы поцелуем.

Я дернулась для вида, но вырваться из нежного, крепкого захвата было невозможно. Виктор держал меня так, словно никогда в жизни не собирался отпускать. И целовал так, словно без этого невозможно ни дышать, ни жить.

И я верила, верила ему сейчас больше, чем любому сказанному вслух слову.

И надеялась, что он верит мне.

70

Процедура сегодня немного отличалась от обычных дружеских встреч. При входе на полигон стоял мужчина со знаками отличия турнира, который проверял наличие запрещенных предметов при себе у участников. Он поводил вокруг меня тонким металлическим прутом, что мерно гудел, и сухо скомандовал:

— Проходи.