Ярче солнца - Сандра Хилл

— Чё спрашивается приходил? — смеётся дед, смотря ему в спину, — Ну так что там с твоим боксёром? — смотрит на меня сканирующим взглядом.

— Дед, мне просто хорошо. — улыбаюсь ему и обнимаю как в детстве, — С ним не страшно, я уверена, что он защитит меня и всегда будет на моей стороне.

— А ты готова быть на его стороне? — перебивает меня дед.

— Готова. — не колеблясь отвечаю дедушке, поднимая на него взгляд.

— Тогда отчего трясёшься, при виде отца, не одобрил?

— Не сказала ещё, боюсь, знаю, что не одобрит, но нужно время чтобы подготовится к кардинальным мерам. — прижимаюсь ещё крепче к дедушке.

— По стопам матери собралась идти? — с обидой хмыкает дед. — Не стоит, будут проблемы, ко мне приходите, две головы хорошо, а третья ещё лучше, поняла?

— Поняла дедуль. — обнимаю не просто дедушку, а своего единственного друга.

— Ну и славно, беги принцесса, придумывай план эвакуации.

С улыбкой на лице иду в свою комнату.

Решено!

Завтра едим с Димой в святую моих святых.

Тридцать восьмая глава. Макар

Время удивительная штука, когда чего-то ждёшь оно тянется словно кисель, а когда ты счастлив, минуты бегут будто быстрее секунд.

Стою и смотрю на Василису сквозь окно, она моя, но сейчас такая недоступна.

Меня это не устраивает, но давить на Василису я не хочу.

Правда и прятаться по углам я не привык.

Ещё и сборы не за горами, а я как трус, боюсь о них сказать Лисенку. Она же понапридумывает себе всякой белеберды, а возможности утешить не будет, да и на кого её оставить здесь тоже не представляю.

— Здравствуйте молодой человек. — оборачиваюсь на незнакомый голос, передо мной стоит высокий статный мужчина с уверенной осанкой и проницательным взглядом, который отображает прожитые годы, жизненный опыт. Со вкусом подобранная одежда говорит о его аккуратности и уважению к себе. Наверное, именно так выглядят дедушки высшего общества, а то, что он дедушка, сомнений почти нет, они очень похожи с Василисой.

— Здравствуйте Виктор Степанович, — протягиваю ему руку для рукопожатия, — Макар, телохранитель Василисы. — ухмыляюсь, озвучивая свой статус здесь.

— Наслышан, наслышан, хороший человек, — выделяет слова и оценивающим взглядом осматривает меня с ног до головы. — Боксёр, чемпион! — поднимает он палец к небу с гордостью, будто я его внук.

— Нет, чемпионом я так и не стал, — хмыкаю, почему все вокруг считают меня чемпионом, когда я таковым не являюсь… — Но всеми силами иду к этому и сейчас как никогда уверен, что золотая медаль не за горами. — это правда, мы с тренером пашем как кони, иногда он даже сюда приезжает и тренирует меня, естественно с разрешения Александра Николаевича.

— Скромный, но уверенный. Похвально, похвально. — хлопает меня по плечу, — Не останавливаешься значит перед трудностями? — с толикой ухмылки говорит дед и с каким-то подтекстом, который я не понимаю.

— Вы правы Виктор Степанович, сдаваться не привык, особенно когда есть за кого бороться. — в груди разливается тепло, и я уже по привычке поднимаю взгляд на окна Василисы, пытаясь найти её силуэт.

— И кто же эта особа, что покорила сердце чемпиона? — чувствую на себе взгляд тигра, как будто одно неверное моё слово или действие, может лишить меня жизни.

— Девушка с другого мира, которая в него будто то не вписывается, так же как я не вписываюсь в её мир. Она неземная и на самом деле недосягаемая, но моя, поэтому я готов сделать что угодно, лишь бы обеспечить ей уверенность в завтрашнем дне. — слова вылетают непроизвольно, а я всё продолжаю смотреть на окна той, что забрала моё сердце.

— Значит готов за неё бороться? — с хитрой улыбкой спрашивает дед, — Готов идти по головам?

— Готов. — смотрю на Виктора Степановича уверенным взглядом.

— А она готова пойти за тобой? — спрашивает и я будто удар под дых получаю, — Готова от всего отказаться ради тебя?

— В том то и дело, я не хочу, чтобы она ради меня отказывалась от всего, — опускаю голову и трясу ей.

— Иногда, чтобы обрести, нужно что-то потерять. — кладёт руку мне на плечо и сжимает его.

— Что это Вы тут делаете в такое время? — неожиданно раздаётся голос Василисы за нашими плечами, мы почти одновременно оборачиваемся. — Доброе утро. — улыбается так лучезарно, что пасмурная погода озаряется лучами солнца.

— Здравствуй внученька, ты чего в такую рань уже при параде? — действительно, время восемь утра, а Василиса стоит перед нами как будто куда-то уезжает.

— Вообще-то я собралась съездить по делам, но кто-то не отвечает на мои звонки. — бросает на меня взгляд, а я начинаю искать свой телефон, но не нахожу его в карманах.

— Здравствуйте Василиса Александровна, телефон в машине оставил. — смотрю на неё, пытаясь не улыбаться и сдерживаю все свои чувства, которые ураганом бушуют внутри. Хочется обнять её, поцеловать в эти сочные губы и утащить к себе в берлогу.

— Понятно молодежь, пошёл я тогда раз у вас дела. — обнимает внучку и медленным шагом отдаляется от нас.

— Куда едим? — серьёзно спрашиваю у неё глядя в бездонные глаза цвета неба.

— Как всегда. — улыбка расплывается на её лице.

— Издеваешься? — тихо спрашиваю у этой маленькой лисы, — Снега по колено, а ты на каблуках. — протягиваю ей свой локоть, чтобы она не упала.

— Я уверено себя чувствую стоя на них. — аккуратно за меня цепляется своими маленькими пальчиками, делает уверенный шаг и поскальзывается.

— Вот именно стоять только в них и можно. — держу её за талию находясь очень близко к лицу, между нами, почти нет расстояния, и я так хочу её поцеловать, но отстраняюсь. — Держись крепче. — ставлю на ноги, поправляю её одежду, поддерживаю рукой и довожу до машины.

— О чём Вы говорили с дедушкой. — с интересом задаёт вопрос Лисёнок.

— О моей девушке. — улыбаюсь ей в зеркало заднего вида. Выезжаю за территорию посёлка, проезжаю несколько метров и останавливаюсь, выхожу из машины. — Прошу. — улыбаюсь и протягиваю руку Василисе в открытую дверь, она вкладывает свою руку в мою и выходит. — Держись крепче, здесь скользко. — говорю это и чувствую, как мы скользим и начинаем падать. Я заваливаюсь спиной на снег, Василиса лежит на мне, и мы начинаем смеяться. Смысла сдерживаться больше нет, и я притягиваю её к себе, целую в такие сладкие губы.

— И какая она, твоя девушка? — отстраняется Василиса и смотрит на меня глазами, в которых играют озорные искорки.

— Ярче солнца. — притягиваю её и углубляю поцелуй.

Да она моё солнце.