Дороги, которые мы выбираем - Ксения Ос

Убили животное почти сразу. Оказалось, что у него было несколько уязвимых мест там, где чешуя была совсем редкая, но пока зверь был на ногах, добраться до них было невозможно. Теперь же, люди объединились и добили его общими усилиями.

Выдохнув, Александра опустилась на землю, облокотившись на какой-то обломок и улыбнулась усевшемуся рядом Гарру.

- Спасибо. Сегодня ты спас меня, - проговорила она, отдышавшись, и ласково провела пальцами по безобразному шраму, отчаянно пожелав его заживления.

Мужчина дернулся, видимо не привыкший к ласке, замер ничего не предпринимая, и посмотрел на девушку недоуменно.

- Ты освободила меня от слова предкам, я помог, - сказал он медленно, подбирая слова, - все честно. Я заплатил за свою свободу.

Александра, наблюдая за дядькой Маром, ругавшимся с аборигеном, что вытащил из глазницы зверя чужой нож и попытался прикарманить, радостно улыбнулась.

- Ты ничего мне не должен, и другие не должны, - сказала она рассеяно, - теперь вы можете вернуться в свое племя или образовать новое. Так будет правильно. Люди должны помогать друг другу, а не подчинять себе подобных, и не должны убивать без причины.

Гарр серьезно посмотрел на девушку, задумался, и кивнул согласно.

- Ты другая. Многие не будут довольны, что ты стала Великой матерью, посчитают чужой и недостойной, - сказал он напоследок, - Лана не зря жила одна, она боялась, что другая женщина захочет занять ее место. Берегись чужой ядовитой еды и ударов в спину. Не доверяй никому в племени, и мужчинам из твоего нового дома тоже нельзя верить.

Нечто подобное Александра и предполагала. Она приподняла бровь, усмехнулась невесело, и кивнула, что услышала, а мужчина поднялся на ноги. Уходить он не торопился, а потому потоптался еще немного, словно хотел что-то добавить к сказанному, но проследив за взглядом девушки, смотревшей на дядьку Мара, промолчал и, не прощаясь, нырнув в одну из дыр в ограде, пропал в тоже мгновение.

Его ухода девушка так и не заметила, просто отметила периферическим зрением, что он исчез, а потом, направилась вызволять свои железные болты от арбалета, которые также как и нож, попытались растащить местные женщины.

43. Трудности понимания

В племени Александра с Мартыном Егоровичем задержались на два дня. Вообще, девушка бы сразу покинула это негостеприимное сборище, но женщины устроили разбор – как так получилось, что Великая мать сменилась, а они ни сном, ни духом о том не знают. Не помогло даже пояснение о якобы проведенном поединке - они или не слышали своего нового вождя, или не хотели слышать.

Вообще, племя срочно разделилось на два лагеря. Как поняла Александра, первая аппозиция включала в себя тех, кто входил в ближний круг Ланы и если и хотел смены власти, то лишь в лице себя любимых, а никак ни чужачки, взявшейся непонятно откуда. Круг этот полностью поддерживал политику предыдущей Великой матери и считал огромной потерей, что всех, привязанных словом предка мужчин, внезапно распустили.

Второй же лагерь состоял видимо из тех, кому на хвост Лана не просто наступила, а еще умудрилась потоптаться и попрыгать в удовольствие.

Так, почти сразу прибежала высокая, блондинистая, фигуристая женщина лет тридцати на первый взгляд, и с благодарностью забрала двух парней из гарема, что являлись ее сыновьями. Оказалось, что отдавать их в чужой дом она не хотела, но против Великой матери не попрешь, вот и пришлось смириться, да расстаться с кровиночками, которых даже из нового дома почти не выпускали.

Скинуть заботу о дармоедах, как мысленно называла парней Александра, оказалось очень даже хорошей идеей, поскольку, что с ними делать, девушка не имела ни малейшего понятия, а ночевать в одном доме, помня предупреждение Гарра, не рисковала.

Весь день племя занималось тем, что под руководством дяди Мартына ремонтировали стену, приводили в порядок пострадавшие дома и разделывали тушу убитого животного.

Шкуру, кстати, мужчина потребовал себе, в результате чего нарвался на неприятие и скандал в племени.

- Мужчина, ты недостоин такой чести! Шкура таррака принадлежит нам, сильным женщинам, - орала, наступая и брызгая слюной, высокая, худая тетка в сопровождении двух молодых, старавшихся выглядеть безучастно, но любопытно сверкающих глазами, молодых парней.

Сначала Александра не поняла, почему они продолжают подчиняться женщине, а потом до нее дошло, что, только те, кто попал в плен, были связаны словом предка, или разновидностью магической клятвы, а вот эти, так называемые «местные» мужчины, ничего подобного не давали. Эти парни просто с детства воспитаны, чтобы слушаться хозяйку, и не сметь перечить ей.

- Тоже мне, средневековье за зеркальное, - хмыкнула девушка насмешливо, - это, что, их типа «замуж выдали» и тем самым любых прав и голоса лишили? А ведь самое главное, что и освобождать таких декоративных мужчинок, смысла нет, поскольку тепличные и неприспособленные до тошноты, они просто не выживут «на воле». А еще, скорее всего, лично горло освободителям перегрызут, поскольку привыкли уже быть на всем готовом, вот и устраивает их положение дел.

Покачав головой, Александра бросила еще один брезгливый взгляд на местных, никчемных мужчин, и переключила внимание на все больше разгоравшийся скандал.

Теперь к тетке подключилось еще несколько женщин, которые также не собирались выпускать ценную добычу из цепких лапок.

- Мужчина должен знать свое место, - продолжала кричать взъерошенная, разозленная от спокойного игнорирования женщина, которую Мартын Егорович словно и вовсе не замечал.

Выйдя из себя, тетка даже попыталась ткнуть заостренной палкой мужчину, но появившаяся сзади Александра, перехватила ее руку, заломив в выученном недавно приеме, и взяла на излом.

- Что тут происходит? Почему вы нападаете на того, кто победил чудовище и спас вас? – холодным, вымораживающим голосом, спросила девушка, оттолкнув завывающую на все лады нахалку и незаметно подмигивая наставнику. Настороженная тишина стала ей ответом.

Собравшиеся вокруг женщины, среди которых она заметила несколько спокойно стоящих, не кланяющихся, видимо, решивших остаться в племени, свободных мужчин и непонятно откуда появившихся, ранее прятавшихся детей, молчали.

Отчего-то Александра поняла, что если она сейчас даст слабину, то ее, непонятную чужачку, сметут толпой и даже не заметят, но страшно не было. Девушка усмехнулась, глядя в глаза нескольким заводилам, демонстративно поправила куртку, продемонстрировав нож на поясе и чуть расставив ноги для удержания равновесия в случае нападения,