Нарушая правила - Лиз Дюрано

— Ты всегда была слишком оптимистичной, Альма, — сказал Сойер, сухо посмеиваясь. — Но вот в чем ты ошибаешься на мой счет. Я не заслуживаю тебя и Тая. В тот день я хотел тебя. Я так сильно хотел забрать тебя у него, что почувствовал это на вкус.

— Но ты этого не сделал, — шепнула я.

Сойер вздохнул.

— Сейчас это уже не имеет значения, Аль. Ты заслуживаешь кого-то лучшего.

— Ты действительно так думаешь, Сойер?

Я увидела колебание на его привлекательном лице, мое сердце пропустило удар, может быть, есть надежда на горизонте. Но Сойер не ответил мне. Он отвернулся. Я говорила себе, что это не повторение того, что случилось с Дрю, потому что это не так. Болезнь Дрю убила его дух. Его демоны победили. Но я не собираюсь дать демонам, сопровождающим чувство вины Сойера, оттолкнуть меня таким образом. Я не собираюсь допустить, чтобы они победили и оставили меня виноватой в том, что произойдет дальше в этой главе, главе, которая когда-то принадлежала Сойеру и мне.

— Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить тебя за то, что ты дал мне возможность начать все сначала, Сойер, за то, что показал мне, что в жизни есть гораздо больше возможностей, чем я думал, потому что я был слишком ослеплен своей собственной виной. Но я уже видела, к чему привело одно безнадежное дело, и не собираюсь сидеть здесь и проходить через это снова. — Я чувствую, как сжимаются мои челюсти, когда поворачиваюсь к двери и, потянувшись к ручке, открываю ее. — Когда ты перестанешь причинять боль… когда ты будешь готов исцелиться, ты знаешь, где меня найти.

Глава 20

Сойер

— Ты официально идиот. Ты знаешь об этом? Не могу поверить, что ты позволил такой хорошей женщине, как Альма, вот так просто уйти отсюда, — бормочет Тодд, открывая дверь моей спальни и заглядывая внутрь. Альма давно ушла, но по выражению лица моего брата я могу сказать, что он кипел от злости с тех пор, как она вышла за дверь.

— Почему бы тебе не вернуться к написанию своих книг, Тодд, и не оставить меня в покое?

Тодд с отвращением качает головой.

— Я сделаю для тебя кое-что получше, малыш. Я ухожу.

— Куда ты идешь?

— Я тусуюсь с Дэксом и ребятами в «Фениксе» до конца дня. Так что не жди меня.

Я не слышал о каких-либо планах ребят собраться вместе, но, ладно. Последние два дня я была не в себе, мучаясь чувством вины и гнева и не желая ни с кем разговаривать. Это почти как мой нервный срыв много лет назад, когда Тодд уехал из Голливуда, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Только на этот раз я не похож на бездомного чувака, разгуливающего с растрепанными волосами, живущего в кузове своего грузовика и размахивающего пистолетом в пустыне.

На этот раз оружие не понадобится. Мне было достаточно чувства вины за то, что я не смог помочь Альме и подверг ее жизнь опасности.

Но Тодд прав. Я веду себя как идиот, что отпускаю ее. И если у меня и был защитник, каким я пыталась быть для Дрю, то это Тодд. Он никогда не отказывался от меня, каким бы зарницей я иногда ни был по отношению к нему. Он всегда был рядом со мной, несмотря ни на что, хотя и не в качестве коврика для ног. Он проявлял безграничную любовь, когда это было необходимо, и всегда был справедлив. Он единственный, кто видит причину, когда все, чего я хочу, — это выбить все дерьмо из тех, кто поступил со мной неправильно. Тодд разделит небо и землю, чтобы добраться до меня, если понадобится. Он даже написал об этом, в стиле космической оперы.

Он этого не знает, но я прочитал все его книги о темноволосом космодесантнике, который, возможно, и не самый приятный парень в галактике, но он мужественный и преданный, и готов на все ради своих друзей. Верный всем своим решениям о персонаже, которые я принимал за все годы наших ролевых игр, Вилли, как гласит прозвище героя, предпочитает тактическую силу и военную стратегию привлекательной внешности. Но у него также золотое сердце, и, по-видимому, он пользуется популярностью у дам, особенно у инопланетянок с фиолетовыми глазами и талантливым языком. Не каждый день кто-то может сказать, что он вдохновил своего брата на создание одного из хитовых сериалов, но независимо от того, насколько сильно я облажался в реальной жизни, каким-то образом я принадлежу Тодду. К сожалению, то, что я оттолкнула Альму, может стать последней каплей, и я опасаюсь за жизнь героя Вилли в следующих книгах.

Я выхожу из своей спальни и направляюсь в гостиную. На улице светло и солнечно, и отражение солнца придает помещению более оптимистичный вид, чем я помнила с тех пор, как несколько дней назад ворвалась домой. Это был первый экодом, который мы с Тоддом построили, и его дизайн почти причудлив, поскольку мы с трудом разбирались в приобретенных чертежах. Но он также символизирует мое исцеление, мою победу над моими демонами, моей тьмой. И, возможно, для Тодда это место олицетворяет почти то же самое, только другую сторону медали — увидеть своего младшего брата живым. Но хотя помощник шерифа, Тодд и Сейдж сыграли важную роль в моем исцелении, нельзя отрицать, что самая большая работа была на моей совести. Я должен был открыть двери и впустить свет.

Так какого хрена я приглашаю тьму вернуться?

Действительно ли это искупит мои грехи за то, что я захотел жену своего лучшего друга и бросил ее в беде, когда отказался возвращаться? Помешало бы мое возвращение Дрю нажать на курок? Действительно ли я верю, что мог бы убедить его обратиться за дополнительной помощью, если мои предыдущие попытки не увенчались успехом? Я никогда не узнаю ответов, и никто другой тоже. Все, что у меня останется, — это догадки, чувство вины и упреки, и все это по максимуму.

Так не должно быть. В конце концов, только я могу сделать этот выбор.

Альма стоит у окна, когда я приезжаю к Иве. Я вижу, как она наблюдает за мной, когда я припарковываю грузовик и выхожу. Она носит голубую блузку и джинсовые шорты, волосы собраны