Семья напрокат - Лесана Мун

Повар старательно записывал, морщась при каждом слове "селедка".

— Майонез... это что?

— Соус. Даю рецепт.

Повар усердно скреб карандашом по бумаге, но все еще посматривал скептически.

— Никогда такого не готовил...

— Ничего сложного. Главное — взбивать постоянно, чтобы не свернулось. И масло добавлять медленно.

— Попробую, — он вздохнул. — Что ещё?

— Второе блюдо — салат Оливье. Но гостям скажем, что это "Королевский салат".

— И что в нем? — в голосе главного повара усталая обреченность.

— Картошка, морковь, огурцы солёные, яйца, куриная грудка все варим и нарезаем кубиками, добавляем горошек. Все смешиваем, заправляем майонезом. Солим, перчим. Этот салат нарезаем сегодня, но заправлять уже когда прибудут гости, чтобы огурцы не стекли.

Повар записывал, кривясь.

— Соленые огурцы... в салате... для знати... Что-то еще?

— На горячее — что-нибудь обычное. Запечённое мясо, птица. То, что вы всегда готовите. Рыба на гриле. Гарниры изысканные. Десерты красивые. Вот тут уж вы сами мастер, я не буду указывать.

Повар немного приободрился.

— Хорошо. Значит, горячее и десерты — как обычно. А эти... салаты... я постараюсь.

— Главное, — подняла палец вверх, — красиво подать! На серебряных блюдах. Украсить зеленью, цветами из овощей, чем угодно. Чтобы выглядело дорого и изысканно. Чтобы никто и подумать не мог, что там простая селедка.

— Понял, — повар кивнул. — Сделаю все возможное.

Я вышла из кухни и чуть не столкнулась с Баховеном.

— Ваша Светлость, — произнес он. — Слышал, вы планируете званый вечер?

— Да. Завтра.

— Могу ли я помочь с организацией?

— Еще как можете! — обрадовалась я. — Мне нужны пригласительные. Герцог сказал, есть лавка мадам Кики...

— Знаю, — кивнул Баховен. — Отличный выбор. Я могу съездить и заказать прямо сейчас. Сколько гостей?

Я посмотрела в список Розанны.

— Восемь человек.

— Значит, десять пригласительных, на всякий случай, — Баховен кивнул. — Я привезу их через час, у вас еще будет время подписать. А вечером разошлю по адресам, чтобы завтра гостьи успели собраться.

— Идеально. Спасибо.

— Еще что-нибудь?

— Да. Нужно украсить большую гостиную. Цветы, свечи... все, что полагается для званого вечера. Но со вкусом. Элегантно.

— Понял. Организую в кратчайшие сроки, не извольте волноваться.

Баховен церемонно поклонился и удалился.

Я осталась стоять в коридоре.

"Так. Что еще?"

"Венки! Нужны венки, это и украшение, и еще одна изюминка от герцогини Вэлтор. Придется сегодня ночью вязать."

Вздохнула. Ну что ж. Мне не впервой работать ночи напролет.

Остаток дня прошел в дичайшей суете. Баховен привез пригласительные — красивые, на плотной кремовой бумаге, с золотым тиснением и гербом Вэлторов. Я написала на них имена гостей из списка Розанны. Баховен сразу же забрал их и передал курьеру.

Слуги украшали большую гостиную — развешивали гирлянды из живых цветов, расставляли канделябры со свечами, полировали мебель до блеска.

Повар на кухне стращал поварят, горланя про "конец света" и "селедку для знати".

А я поднялась к себе в комнату, достала корзину с материалами для венков и принялась за работу. Плела, вязала, украшала. Одна ветка за другой. Один венок за другим. Пальцы уставали. Глаза слипались.

Но работа продвигалась медленно. Слишком медленно. Часы пробили одиннадцать вечера. Я все еще сидела за столом, в длинном пеньюаре, с простой косой, окруженная ветками и лентами.

Внезапно постучали в дверь. Я удивленно вздрогнула.

— Да?

Дверь приоткрылась. В проеме показался Северин. Он толкал перед собой столик, нагруженный блюдами.

— Прости, что беспокою, — сказал он. — Но слуги пожаловались, что ты сегодня не ужинала.

Я моргнула.

— Не ужинала? — переспросила, пытаясь вспомнить. — Кажется, да. Забыла.

Северин закатил тележку в комнату. Закрыл дверь.

— Вот поэтому я и пришел. Время ужина!

И жестом фокусника снял крышку с первого блюда.

Глава 46

На тележке стояли тарелки с сыром, мясом, фруктами, хлебом. И две большие чашки с чем-то дымящимся. Я принюхалась. Запах знакомый...

— Это... какао?

— Да, — Северин улыбнулся глазами. — Подумал, тебе сейчас не повредит.

Мы уселись на диванчик. Я взяла чашку, отпила. Глаза расширились.

— Это же то самое какао! То, которое ты делал. По бабушкиному рецепту, — я посмотрела на него. — Зачем ты?

Северин пожал плечами.

— А что такого?

— В доме полно слуг! Они могли бы...

— Могли бы, — согласился. — Но они не умеют делать какао так, как нравится тебе. А я умею.

Что-то теплое разлилось в груди.

— Спасибо, — прошептала.

Северин сидел рядом, тоже пил из своей чашки и на мою благодарность только кивнул, но я видела, что ему приятно. Надо же... как быстро научилась по его совершенно равнодушной моське считывать эмоции. Медаль мне на грудь! Потом посмотрел на стол, заваленный ветками и лентами.

— Что это?

— Венки, — объяснила я. — Нужно сделать к завтрашнему дню.

— Можно посмотреть?

— Конечно.

Он взял один из готовых венков. Повертел в руках. Осмотрел очень тщательно.

— Красиво, — признал. — Ты талантлива.

— Спасибо. Это просто практика. Делаю много, набила руку.

— А как ты начала?

Северин внезапно отложил чашку.

— Покажешь, как делать?

Я удивленно посмотрела на него.

— Праздничные венки?

— Да. Хочу попробовать.

Я усмехнулась.

— Хорошо. Только не удивляйся и не бросай, если вдруг сразу получится не совсем ровно.

Северин кивнул с самым серьезным видом. Пришлось показать ему, как скручивать ветки, как закреплять ниткой, как добавлять украшения. Герцог очень внимательно слушал. Пробовал. Сначала неловко, потом лучше.

— Вот так? — спросил он, показывая мне полузаконченный венок.

— Почти, только здесь плотнее скрути, чтобы он не развалился. Вот так.

Я поправила его руки. Наши пальцы соприкоснулись. Он замер. Посмотрел на меня. Я быстро отдернула руку.

— Да, вот так правильно, — сказала, старательно делая вид, что ничего не произошло.

Мы продолжили работать. Молча и сосредоточенно. Но неловкости между нами, как ни странно, не было. Атмосфера была теплая, дружеская, даже уютная какая-то.

Северин рассказывал смешные истории, например, как в детстве украл из кухни целый пирог и спрятался с ним на крыше. А потом застрял там на три часа, потому что лестницу унесли.

Я хохотала, представляя маленького герцога, сидящего на крыше с огромным пирогом.

— И что было потом?

— Отец нашел меня только к вечеру. Я успел съесть половину пирога и так объелся, что меня тошнило два дня, — Северин сверкнул золотистыми искорками в глазах. — Зато больше никогда не воровал еду.

Потом были и более серьезные темы. Оказалось, что родители герцога рано умерли, и его воспитывала бабушка. Мать умерла от какой-то болезни… или вроде того, Северин очень туманно говорил