Семья напрокат - Лесана Мун

Время просто летело. Я забыла про усталость. Про завтрашний вечер. Про все. Просто сидела, плела венки и болтала с Северином. Как с лучшим другом. Как с человеком, которому доверяешь. Это было странно. Приятно, но непривычно.

Мне тоже пришлось рассказать небольшие эпизоды о своем детстве, но я делала это очень аккуратно и, надеюсь, ничем не выдала попаданское происхождение.

Северин закончил последний венок. Показал мне.

— Ну как?

— Криво, — честно ответила я. — Но для первого раза очень даже хорошо.

Герцог скептично хмыкнул, едва заметно изогнув уголки губ.

— Суровая ты.

— Есть такое, — пожала плечами.

Северин встал, поправил камзол.

— Большое спасибо за такой приятный вечер, но думаю, тебе уже давно пора спать. Завтра предстоит нелегкий день.

"Ну давай, Светлана, элегантно поднимись и попрощайся..."

Но не тут-то было. Я тоже попыталась встать. Быстро. Видимо, слишком быстро. Диванчик страдальчески заскрипел, моя нога запуталась в подоле пеньюара — этого, что б его, длинного пеньюара! Ткань натянулась. Затрещала.

Я почувствовала, как полы расходятся.

"Нет-нет-нет-нет!"

Инстинктивно схватилась за ткань, пытаясь удержать. Слишком поздно. Холод полоснул по коже. Я поняла, что падаю.

"Вот сейчас грохнусь. Прямо перед ним. В распахнутом халате. Отлично, Светочка! Браво!"

Но пола не было. Вместо него — что-то твердое, теплое. Сильные мужские руки подхватили меня до того, как я успела упасть. Одна рука обняла талию — крепко, уверенно. Вторая — помогла мне перехватить края пеньюара. Я прижалась к герцогу всем телом. Некуда было деваться — он держал меня, не давая упасть.

Первая мысль: "Господи, как неловко!"

Вторая: "Блин! Только я так могла, хотя… приятно, что мне не дали упасть."

Третья мысль куда-то испарилась, потому что я вдруг ощутила ЕГО. Не абстрактного "герцога Северина". А мужчину. Живого. Горячего. Под моей ладонью билось его сердце — быстро, сбивчиво. Напряженные мышцы вызывали почти щенячий восторг — хотелось потыкать пальчиками бицепсы-трицепсы, а еще лучше — погладить.

И… как же вкусно он пахнет! Просто до слюноотделения! Я подняла голову.

Ошибка.

Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Я видела каждую ресницу. Каждую искорку в его глазах — они горели. Тёмные. Почти чёрные от расширенных зрачков.

Губы приоткрыты. Горячее дыхание касалось моего виска. Рука на моей талии сжалась. Пальцы впились — не больно, но ощутимо. Будто Северин боялся, что я исчезну, если отпустит.

— Вета, — выдохнул он.

Голос хриплый. Низкий. Такой, что от одного только его звука по моей коже побежали табуны мурашек, заставляя ёжиться. Я открыла рот, чтобы что-то сказать. Что угодно. "Прости". "Спасибо". "Отпусти меня".

Но слова не шли. Потому что я смотрела на его губы. Они были так близко. А Северин смотрел на мои. Наклонился. Я видела, как медленно, но неуклонно сокращается расстояние между нами.

"Оттолкни его. Сейчас. Немедленно."

Руки не слушались.

"Скажи что-нибудь. Разряди ситуацию. Пошути."

Горло пересохло.

"Хотя бы отойди!"

Но ноги решили, что сейчас самое время стать желейными. И могли только мелко подрагивать, не двигаясь с места.

Его дыхание коснулось моих губ. Еще миллиметр.

И я не дождалась. Потянулась к Северину сама. Встала на цыпочки — какой же он высокий. Рука легла на его шею, пальцы погрузились в волосы на мужском затылке.

Его дыхание сбилось. Наши губы встретились.

И я подумала только одно:

"Вот же кайф! Надо было раньше это сделать."

Глава 47

А потом вообще перестала думать. Северин целовал меня медленно, смакуя. Его губы пахли какао и были сладкими, но вряд ли от меда. Меня штормило от переизбытка ощущений. Ноги подкосились. Хорошо, что он держал — одна рука на талии, другая поднялась выше, к лопаткам, прижимая ближе.

Я почувствовала его всем телом. Твердые мышцы. Жар, исходящий от кожи. Мои пальцы зарылись в его волосы на затылке. Мягкие, чуть вьющиеся. Он тихо выдохнул — что-то среднее между стоном и вздохом.

И от этого звука меня накрыло еще сильнее. Поцелуй стал глубже. Жарче. Я забыла, где нахожусь. Забыла, как меня зовут. Просто чувствовала его губы, его руки, его дыхание.

"Как же хорошо..."

В голове туман, тело ощущается тяжелым и в то же время словно воздушным. Хочется еще. Больше. Ближе. Северин прервал поцелуй. Я почти застонала.

"Нет, не останавливайся!"

Его губы скользнули к уголку моего рта. Поцеловал там — легко, почти невесомо. Потом щеку. Скулу. Висок. Я прикрыла глаза, чувствуя, как каждое прикосновение оставляет горячий след.

— Северин, — выдохнула. Голос хриплый, чужой.

Он замер. Лоб прижался к моему. Дышал тяжело — я слышала каждый вдох.

— Ты такая сладкая, Вета, — прошептал он. — Но мне уже нужно идти.

Мозг туго соображал.

-...что?

— Мне пора, — повторил он. В голосе напряжение. Какое-то усилие. — Тебе нужно выспаться. Завтра трудный день. Званый вечер, гости.

Он отстранился. Убрал руки. Я покачнулась, но удержалась на ногах, сжимая на груди ткань пеньюара. Будет очень некстати, если он распахнется. Северин уже шел к двери. Быстро. Решительно.

— Спокойной ночи, Иветта.

Дверь хлопнула. И навалилась тишина. Я стояла посреди комнаты. С губами, распухшими от поцелуев. С желе вместо тела и сахарной ватой вместо мозгов. И медленно до меня дошло.

"Он ушёл."

"Просто взял и ушёл."

"Меня тут... накрыло. А он — спокойной ночи, мне пора."

Села на диванчик. Тупо уставилась в стену. Прикоснулась к губам. Они все еще горели.

"Может, ему не понравилось?"

"Может, он просто... не так сильно хотел, как я?"

"Может, это для него просто физиология? Мужик, женщина, все такое?"

"А у меня тут революция в башке, а ему — пофиг?"

Обидно стало. Глупо и неправильно, но обидно. Легла в постель. Натянула одеяло, уткнулась лицом в подушку. И злилась. На него, на себя, на все. Потом остыла, вспомнив то, как он целовал, как прижимал. Нет! Не может быть, чтобы я себе это все придумала! В конце концов, мне не пятнадцать лет, я вполне могу понять, когда мужчина всерьез заинтересован. И с Северином именно так. Тогда почему он так себя ведет? Что его сдерживает? Что мешает?

Заснула только под утро. Тяжело. С комом в горле. Проснулась от того, что меня ужасно знобило. Открыла глаза. Голова раскалывалась. Тело ломило — руки, ноги, спина. Все.

"Отлично. Заболела. Прямо перед званым вечером."

Я попыталась встать. Комната закружилась. Пришлось сесть обратно.