Латте первой любви - Евгения Кловер

– Любишь? – подсказал Денис.

Мой тяжелый вздох стал ему ответом. Я взглянула на Малюгина из-под опущенных ресниц. Небось, расстроился, что спор проиграл. Но Денис был спокоен и задумчив. А потом улыбнулся. По-доброму.

– В чем тогда проблема, Белка? Он же тоже в тебя влюбился. Дурак, конечно, ты та еще заноза в заднице. Ай!

Я пульнула в него скомканную салфетку и угодила прямо в лоб.

– Денис, хватит. Все я знаю. Ненастоящие у него чувства. Можешь не ломать комедию.

Денис нахмурился. Я опустила взгляд на руки, лежащие на коленях. Горечь пробиралась наружу и была готова излиться слезами.

– В смысле?

– Вы же спорили, что я в него влюблюсь. А если спорят, значит, сами чувств не испытывают. Так что отдай ему, что там он выиграл.

Что-то задребезжало на столе. Я подняла голову. Кружка, которую секундой ранее держал Денис, крутилась на месте, оставив под собой небольшую лужицу. Сам Малюгин сидел бледный.

– С чего ты это взяла? Откуда?

– Еще в октябре его младший брат признался. Сказал, что на меня спор идет.

– Черт возьми!

Денис уронил голову на ладони. А потом принялся теребить пальцами волосы. Странная реакция. Очень странная.

– Денис?

– Соня. – Он поднял на меня взгляд, и в глазах его, голубых и бездонных, плескалось раскаяние. – Это не он спорил, а я. Мне так жаль, прости. Но спор давно в прошлом. Я такой дурак! Парни меня надоумили. Мне не хотелось делать это с тобой, но статус популярного придурка не позволил отказаться. Единственный спор, который связывает меня и Санька, это на победу в компьютерной игре.

Мне оставалось сидеть и моргать, ничего не понимая.

– Ты с ним так сдружился, что пытаешься выгородить?

– Да нет же!

– Я не понима…

Договорить не успела. Какой-то шустрый ураган влетел на кухню и кинулся Денису на шею.

– Брат! Представляешь, я прошел уровень дальше! Замочил всех с автомата. Можно еще один раунд?

Я была похожа на каменное изваяние, которое не способно не просто пошевелиться, но и вздохнуть. На моих глазах Сережа, тот самый младший Хвостов, обнимал Дениса и называл его братом. У меня случилось обморожение мозга по дороге сюда, поэтому виделось всякое?

– Ой! – Сережа заметил меня. – Привет, Соня. А чего это ты у нас дома? Ты со Светой?

– Сережа? Как ты тут очутился?

– Я тут живу. – Он удивленно переводил взгляд то на меня, то на Малюгина.

Подскочив как ошпаренная, я вылетела из кухни и кинулась по коридору в сторону комнат. Пролетела мимо спальни Малюгина, комнаты его родителей и застыла у приоткрытой двери, которая раньше вела в гостевую спальню.

Проглотив комочек колючей слюны, с силой толкнула дверь и зашла внутрь, чувствуя себя как приговоренный на эшафоте. На застеленной кровати разместилась гитара. Вот компьютерный стол, на краю которого стопкой лежали учебники, сверху – тетрадь в кожаной обложке. На кресле у окна аккуратно висел голубой вязаный шарф.

Я подошла ближе и коснулась вещи, принадлежащей мне.

Какая же я глупая! Права была Таня: человеку язык нужен, чтобы с другими разговаривать. А я закрылась, зарылась в своей обиде, напридумывала черт знает что. Не на того брата я думала, совсем не на того.

– Сонь, – позвал меня тихий голос из коридора, – я ж вам с Таней говорил, что через стенку живем. Да и приезжали вместе. Думал, что все очевидно. Мой отец сошелся с его мамой, и мы стали семьей.

– Для человека, который не хочет видеть, очевидных вещей нет, – с горечью сказала я, прижимая к себе свой шарфик. – Я была слепа.

– Прости. Я не думал, что все так обернется.

– Денис, ты – полный идиот. Спорить на людей, играть их чувствами – это мелочно и мерзко. Но и я не лучше. Господи, сколько же я Саше там, в кафе, наговорила!

Я захныкала, ощущая, что пол под ногами становится шатким. И я сама поставила себя в такое нелепое нестабильное положение.

– Позвонить Хвосту?

– Нет. Можно я тут побуду немножко?

– Конечно, не вопрос. Говори, если что нужно.

– Выключишь свет? Он режет глаза.

Денис показался в дверном проеме, быстро щелкнул выключателем и закрыл за собой дверь. Я осталась в полумраке комнаты. Тут пахло Сашей, моим любимым хвойным ароматом. Я нашла место, где он сидел, прислонившись спиной к стене, и играл на гитаре, когда записывал для меня видео. И легла туда, свернулась клубочком.

Я обижалась и злилась на парня, который ничего плохого мне не сделал, и сама же его обидела. Горючие слезы потекли по щекам. Я энергично пыталась их стереть, но их становилось больше и больше. А когда они наконец кончились, я почувствовала, что сил в теле не осталось. Веки смежились, и темнота полностью завладела моим сознанием.

А потом что-то нежное защекотало щеку. Теплое. Приятное. Что-то очерчивало ушную раковину, едва касаясь, но и этого было достаточно, чтобы тело покрылось мурашками, а под кожей побежали высоковольтные провода. Глаза мои распахнулись. В приглушенном свете ночника, который кто-то включил на прикроватном столике, я различила силуэт Саши. Он сидел рядом со мной на кровати, аккуратно убирая волосы мне за ухо.

– Проснулась?

– Сколько времени?

Я испуганно заозиралась по сторонам.

– Полночь. Не переживай, я попросил Таню прикрыть тебя перед мамой. Все думают, что ты ночуешь у подруги.

Он был такой спокойный, словно несколько часов назад я не разбила его сердце, не втоптала чувства в грязь, не была стервозной дрянью. Словно само по себе разумеющееся то, что я находилась в его доме, на его постели. На его постели?! Я занервничала. Приподнялась и села вполоборота. Прикусила губу, отводя взгляд. Было стыдно смотреть на него и от того, что он видел меня такой. Но Сашу ничего из этого не волновало.

– Сонь, я рад, что ты здесь. Я очень волновался. Обежал всех знакомых, готов был уже побеспокоить твоих родителей, но Денис написал вовремя, – сказал он. – А еще ты безумно красивая, даже когда растрепанная после сна. Если вдруг начала переживать из-за этого.

Я наконец осмелилась взглянуть на Сашу. Он смотрел на меня так, будто в мире не было сокровища дороже. И я ощутила, что то разбухшее сердце в моей груди, которое не давало дышать, начало пульсировать мощнее и стремительнее. Заработало правильно, как механизм. Позволило себе чувствовать.

– Но такая глупая, да?

Он усмехнулся. Откинулся спиной на подушку, а затылком уперся в стену. Глаза прикрыл.

– Денис мне рассказал, что произошло. Ты не глупая. Я