Плененная горцем - Джулианна Маклин

— Это ты?!

«Неужели меня обманывают собственные глаза?» — спрашивала она себя.

Нет, этого не могло быть.

Это был Дункан, Мясник Нагорий.

Или его брат-близнец…

Ее тело содрогнулось, как будто ее ударили в живот. Она затаила дыхание, борясь с потрясением и по-прежнему отказываясь верить своим гладам. Это было невозможно! Все происходящее обрело налет нереальности.

По-прежнему держа руки за спиной, Дункан — или граф — неспешными и оттого особенно зловещими шагами направился к ней, укоризненно качая головой:

— Ай-ай-ай, леди Амелия! Как грустно, что Фергус все же оказался прав. «Слово англичанина ничего не стоит», — любит повторять он. Мне следовало его послушать.

У Амелии кружилась голова, но она все еще не могла поверить в то, что перед ней не близнец Дункана. Она обернулась к двери, но он уже был рядом и прижал ладони к сверкающим дубовым доскам, прежде чем она успела дотянуться до ручки. Он стоял у нее за спиной, опираясь на дверь руками по обе стороны от ее головы, а она тщетно трясла ручку, пытаясь вырваться из западни.

Она звала слуг, но никто не пришел ей на помощь. С таким же успехом она могла взывать, склонившись над бездной. Когда она наконец признала свое поражение и наклонила голову, отказываясь от дальнейшей борьбы, Дункан пощекотал губами ее ухо, как делал уже много раз. И в этот момент девушка поняла, что перед ней действительно тот самый человек, которого она так отчаянно желала. Ей все же не удалось от него убежать.

— Но иного я от тебя и не ожидал, девушка. Ты всегда была бойцом.

Она ощутила прикосновение его тела к своей спине. Если бы не воспоминания о совсем недавно испытанных ею ощущениях и желаниях, ей удалось бы сохранить голову на плечах. Но это было невозможно.

— Я в это не верю, — прошептала она, закрывая глаза. — Как это возможно?

Ей казалось, что она вновь перенеслась на поле в утро своего похищения, когда еще не знала, с каким человеком ей приходится иметь дело, но уже понимала, что бежать не удастся. И она понятия не имела, как он поступит с ней сейчас, когда она все-таки от него сбежала.

Дункан заставил девушку отстраниться от двери, после чего обошел ее и заслонил выход своим крупным мускулистым телом.

— Я знал, что ты придешь именно сюда, и поэтому, покинув место ночевки, понесся во весь опор. Тебе понравились завтрак и ванна? Достаточно ли модное платье для твоего утонченного вкуса?

В его глазах сверкало что-то дьявольское, а в голосе звенел металл, уязвивший ее в самое сердце.

— Ты и в самом деле граф? Это не шутка?

Внезапно в душе Амелии вспыхнуло жгучее негодование. Как могла она быть столь слепа? После всех этих рассуждений о том, что ей необходимо научиться полагаться только на свое собственное суждение и научиться разбираться, кем люди рядом являются на самом деле… Как мог он говорить ей все эти правильные слова, одновременно представляясь двумя совершенно разными людьми, преднамеренно вводя в заблуждение всех вокруг и манипулируя теми, кто попадал в сферу его влияния? Кто этот человек в душе? У нее не было ответа на этот вопрос.

— Я — великий лорд Монкрифф, — произнес ее собеседник, широко разводя руками и демонстрируя этим жестом богатство кружев на своих манжетах. Он опустил руки, и на его пальце в проникшем в окно солнечном луче сверкнул драгоценный камень темно-синего цвета. — Но я также и Мясник.

— Ты мне лгал!

Все, что произошло между ними, — близость и нежность, которую она ощущала в его объятиях, зарождающееся доверие к нему — исчезло. Еще никогда она не чувствовала себя так глупо. Взмахнув рукой, она указала на его модную одежду.

— Что это все означает? Мне трудно поверить, что ты провел пять дней в обществе моего отца, ведя переговоры о свободе для шотландцев, заставив его поверить в твое стремление к миру. А в то же самое время ты носился по просторам Шотландии, убивая английских солдат. — Она оглядела комнату, задержавшись взглядом на украшающих стены полотнах. — Кому еще об этом известно? Вне всякого сомнения, тебе удалось надуть моего отца так же, как и меня. Кого ты провел, кроме меня? Знает ли о твоих темных делах твоя экономка? А лакей, который только что привел меня вот к этой самой двери? Неужели все они — составляющие огромного и бездонного заговора под названием «государственная измена»?

Она подумала о Ричарде, который ночевал в Монкриффе, наслаждаясь едой и виски графа и его так называемым гостеприимством. Провожая Амелию в комнату для гостей, Лэйн рассказал ей о том, что Ричард взял людей графа и поскакал на розыски ненавистного Мясника. Скорее всего, его заманили в бесплодные поиски, потом заведут его на острова Оркни или в какое-то другое, в равной степени удаленное место.

И было ли хоть что-то из всего, что Дункан рассказал ей о Ричарде, правдой? Она уже не знала, чему верить.

— Слуги ничего не знают, — ответил ей Дункан. — Во всем замке в эту тайну посвящены только мой брат и его жена.

— Твой брат, который был так добр ко мне и распорядился, чтобы мне принесли завтрак и организовали купание в ванне… Он тоже мошенник?

Дункан нахмурился.

— Он хороший человек и честный шотландец.

Амелия снова сделала шаг к двери.

— Ты безумен. Вы оба безумны — твой брат и ты.

Дункан схватил ее за руку. Сильные пальцы воина стальным кольцом стиснули ее запястье.

— На твоем месте я бы от этого воздержался.

Она не стала даже пытаться высвободить руку.

— Почему же? Неужели ты боишься, что я могу свободно выйти за эти стены и поведать миру о том, кто ты такой на самом деле?

Это была явная, ничем не прикрытая угроза. Амелия даже не удосужилась подобрать слова помягче.

Он сощурился и опустил голову, чтобы произнести ей на ухо:

— В настоящий момент, девушка, я не боюсь ничего, потому что за этой дверью стоит Ангус, которому с самого начала не терпится перерезать тебе горло. Будет благоразумнее не давать ему дополнительного повода для реализации своего желания.