Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина

Кроме того, что внизу живота разливается тепло и жажда, чувствую небольшой дискомфорт. Всё же какие-то процессы там точно происходят. Организму нужна передышка.

Но что делать, если меня штормит? Накрывает желанием?

Матвей перебирается на бок, притягивает меня к себе поближе и ныряет рукой в мои пижамные шортики. Опять целует, а рукой поглаживает между ног. Сердцебиение учащается. Голова кругом идёт. Как же хорошо.

Я набираюсь смелости и аккуратно оттягиваю спортивные штаны Матвея.

Обхватываю его член. Твёрдый. Возбуждённый. И такой огромный. Удивлённо замираю. Как-то вчера не поняла масштаб его достоинства.

— Конфетка, что же ты делаешь… — вздыхает Матвей и тяжело сглатывает.

— Я хочу… чтобы тебе тоже понравилось… Научи меня, — прошу я.

Вижу, что он озадачен. Будто поверить не может, что я проявляю такую инициативу. Да я и сама в шоке. Мне просто хочется, чтобы мы с ним вместе дошли до пика. И даже не так. Я хочу, чтобы ему было со мной хорошо.

Вот так просто.

Пока Матвей обдумывает мои слова, я решаюсь действовать интуитивно. Скольжу рукой по стволу вверх и вниз. Задеваю головку и описываю круг. Кажется, будто член дёргается в моей руке и становится ещё больше.

— У тебя хорошо получается… — говорит Матвей.

А сам переключается снова на меня. Ласкает меня рукой внизу, а губами зацеловывает в шею и наверняка оставляет засосы на коже. Но мне так хорошо, что я и думать не хочу, какая буду ходить и что мне нужно будет делать со всем этим безобразием на шее.

Активнее ласкаю его. Чувствую, что оргазм вот-вот накроет меня. Не выдержав, сдаюсь на волю сладкого наслаждения. Громко выдыхаю, а Матвей впивается в мои губы, приглушая стоны. И тут же кончает, заливая всё кругом. По пальцам стекает сперма, а я провожу ещё несколько раз по его члену. Вверх-вниз…

Ох. Вот это горячо начался новый день…

______________________________

Глава 44. Накал

— Думаю, мы все уже немного остыли… — начинает Кирилл Юрьевич, а я давлюсь кофе.

Кашляю, а Матвей заботливо хлопает меня по спине.

Насчёт остыть — это точно не про нас. После такого утра, я только ещё больше распалилась. К тому же мой безумный Мотя украдкой поглаживает меня по бедру, отчего я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него с поцелуями. Прямо здесь в столовой на глазах у наших родителей.

Кажется, лишение девственности лишило меня за компанию и остатков разума.

Я хочу его. Я в таком трансе, что узнала его с новой стороны, что не могу насытиться им. Мне нужны его ласки. Я будто дорвалась до чего-то желанного. Такого важного и нужного мне.

— В общем, надеюсь, что вы нас поддержите. Что когда закончим с бумагами и прочим, соберём торжество по этому случаю. Стилисты поработают, будет яркое мероприятие…

Я опускаю глаза в свой кофе и мысленно стараюсь уговорить себя не кривиться. Показушность. Да кому вообще это всё нужно? Они будто только и хотят произвести на всех кругом впечатление.

Взрослые люди, а ведут себя как дети.

— Мы не приедем, — вдруг категорично прерывает своего отца Матвей.

— Почему это?

Я поднимаю глаза и вижу, как Кирилл Юрьевич с сыном скрещиваются взглядами. Зря Мотя так открыто заявляет о нежелании участвовать во всём этом фарсе. Я тоже не пошла бы. Но сейчас не стала бы сообщать об этом решении.

Просто проигнорировала бы приглашение и всё.

Но в любом случае я понимаю одно. Я соглашусь с Матвеем в любом случае.

Даже если он передумает и поведёт меня смотреть на это лицемерие. Просто потому, что хочу его поддержать. Мне кажется это правильным.

— Есть ряд причин, — уклончиво отвечает Матвей. — Это ваше решение, повлиять на него я не в состоянии, но я это не одобряю. Такое у меня вот мнение.

— Не хочешь порадоваться за отца?

— А чему? Что ты хочешь взять из детского дома ребёнка? Для того, чтобы доказать всем, что сможешь вырастить достойного наследника? Не такого, как я? — хмыкает Матвей и поднимается с места.

Я вскакиваю следом.

— Давай поговорим наедине? — встаёт со стула и Кирилл Юрьевич.

Матвей пожимает плечами. Я берусь за его руку. Не хочу его отпускать, но надо. Зреет тяжёлый мужской разговор. Но мне хочется оказать какую-то поддержку.

Я поднимаюсь на носочки и касаюсь губами щеки Матвея.

— Не забывай, что я тут, — напоминаю я.

Он переводит на меня мрачный взгляд и его лицо тут же разглаживается. Легко касается моей щеки пальцами. На миг замирает на подбородке и отпускает. Уходит вместе с отцом из столовой.

Я продолжаю стоять и напряжённо гипнотизировать дверь.

— Браво. Нашли друг друга два проблемных ребёнка, — доносится до меня голос мамы, и я поворачиваюсь к ней.

Так распереживалась за Матвея, что совсем забыла о собственной большой проблеме. О том, что в этом фарсе играет свою роль ещё один человек. Тот самый, что терпеть не может меня.

— А что ты так смотришь? — вздыхает мама и отпивает чай из кружки. — Думаешь, я рада, что ты стала встречаться с Мотей? Я же просила тебя не связываться с ним. Но нет. Ты специально выбрала именно его, чтобы насолить мне. Ты хоть понимаешь, какой он?

— Какой же? — интересуюсь ледяным тоном.

Прекрасно. Мама всё так же пребывает в иллюзии, что я бегала за Матвеем и вот добилась своего. И главное, что не просто так, не потому, что он мне симпатичен, а чтобы сделать маме неприятно.

Гениальная логика.

Это цель моей жизни? Делать маме пакости? Она всерьёз так считает?

— Легкомысленный. Даже не пытается задуматься о будущем. Просто прожигает деньги своего отца, а его самого ни во что не ставит. Меняет девушек направо и налево. И тебя вышвырнет, когда наиграется. Матвей совершенно безнадёжен.

Я молчу. Пытаюсь понять, откуда мама всё это взяла.

Ну конечно. Это ведь слова Кирилла Юрьевича. Такое у него представление о неудачном сыне. О неоправдавшем надежды наследнике.

Как же всё это противно. Мерзко просто.

Мы с Матвеем, как два ненужных ребёнка, которых родители по тем или иным причинам решили оставить за бортом своего океана любви. А может они просто неспособны на светлые чистые чувства?

В таком случае, очень жаль. И раз уж мы с Матвеем два сапога пара, то моя мама и Кирилл Юрьевич тоже прекрасный пример этой