Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина

А рядом с Матвеем тем более. Бросаю на него взгляд. Довольный тигр. Мне нравится, что мы с ним нашли общий язык. Раскрылись и узнали тёмные стороны друг друга. И я бы никогда не подумала, что мы с ним намного ближе, чем можно было бы предположить.

Оба с покалеченной судьбой. Но теперь мы всё исправим. Теперь мы есть друг у друга.

Матвей даёт отмашку, и мы одновременно стартуем.

Несёмся вниз на всех парах. Ветер бьёт в лицо. Я чувствую свободу. Чистое удовольствие. Настоящий кайф. В крови вырабатываются эндорфины, и я хочу хохотать от радости.

Останавливаемся внизу горы. Снова вместе. Надо же. Даже никто никого не обогнал. Будто и в этом вопросе мы синхронизировались. Идеально просто.

Поворачиваюсь к Матвею. Он стягивает очки, улыбается мне. Я подъезжаю к нему ближе. Так, чтобы можно было обняться. Обвиваю его руками за талию. Он поднимает мои очки и устраивает их на шапке.

— Ничья?

— Похоже на то.

— Надо было на что-то спорить. Тогда был бы стимул приложить больше усилий, — замечаю я.

— Нет, Ириш, больше никаких игр, — хмурится он. — И никаких споров.

Наклоняется и целует меня в губы. Жарко. Твёрдо.

Сминает мою волю, возбуждает так, что внизу живота всё стягивается в горячий клубок. Томительно сжимается.

Мне не хватает воздуха. А он всё продолжает и продолжает терзать мои губы. Его язык ласкает так, что я теряю связь с реальностью. Забываю где мы и что кругом катаются другие люди. Что мы в общественном месте.

Дышу с ним одним дыханием.

Утопаю вместе с ним в страсти. В желании.

Отпускает мои губы. Сердце стучит рвано. Сознание заплетается, хочется и дальше с ним целоваться.

Матвей глубоко вздыхает.

— Всё, конфетка, я больше не могу. Я правда пытался. Всеми силами. Но… Блядь. Хочу тебя. Так сильно, что просто сил нет. Идём в номер?

— Да.

Довольно кивает. А я внутренне дрожу от предвкушения…

____________________________

Глава 46. Хочу

Врываемся в номер так, будто бежали от снежной лавины. Запыхавшиеся, раскрасневшиеся. Взбудораженные.

Стоит захлопнуться двери, как Матвей впивается в мои губы и целует. Толкает к стене и прижимается своим телом. Отрывается только для того, чтобы стянусь с меня куртку. Следом на пол летит толстовка.

Я же дрожащими пальцами помогаю раздеваться ему.

Дикое желание накрывает с головой. Заставляет сердце стучать так быстро, как никогда в жизни. Пульс шпарит как ненормальный.

На полу вырастает кучка вещей.

Верхняя одежда, толстовки, спортивные штаны, носки. На нас остаётся только нижнее бельё. Но и оно не задерживается.

Матвей ловко расстёгивает лифчик и стягивает с меня. Сразу же накрывает грудь губами. Вбирает в себя сосок. Помогает руками. Сжимает и поглаживает полушария. Я облокачиваюсь спиной на стену и наслаждаюсь.

Прикрываю глаза. Держусь за его твёрдые плечи.

— Моя сладенькая, — хрипит он мне в район уха.

Обхватывает мочку и тянет на себя. Кусает. Я сглатываю. Слишком приятно и слишком хорошо, чтобы быть правдой. Неужели это мы с Матвеем?

Те самые люди, что совсем недавно смотрели друг на друга со злостью. Я обзывала его, дерзила, а он хамил и нагло ломал меня. И вот неожиданно всё это превратилось в дикое желание и любовь…

Матвей подхватывает меня под ягодицы и несёт к кровати. Я обвиваю его бёдра ногами. Чувствую его возбуждение. Упирается в меня членом через боксеры. Такой твёрдый и готовый дарить удовольствие.

Надеюсь, что второй раз пройдёт так же хорошо, как и в первый раз, а может быть даже лучше. Надеюсь, что никакой болезненности больше не будет.

Матвей медленно укладывает меня на кровать и зависает сверху.

— Всё в порядке же? — интересуется он напряжённым голосом.

Я киваю. Да, я готова. Я уже вся намокла от желания. Хочу его. Снова ощутить его в себе.

Он опускается ниже и ниже. Покрывает моё тело быстрыми поцелуями. Останавливается на животе. Немного щекотно, я смеюсь. Матвей стягивает с меня трусики. Поднимается с кровати и отходит.

— Ты куда? — удивляюсь я.

— В этот раз будем осторожнее, да?

Достаёт из тумбочки блестящий квадратик. Точно. Презервативами мы тоже запаслись в аптеке. Только Матвей, наверное, слишком много взял. Не уверена, что нам столько потребуется на наш небольшой отпуск.

Возвращается ко мне. Раздевается окончательно и идёт ко мне. Как хищный зверь. Неспешно и многообещающе.

— Ты мой тигр, — говорю я и улыбаюсь.

— Опасный и жестокий?

— Нет, — качаю головой. — Теперь ты ручной.

Матвей смеётся и целует меня. Врывается в рот и сладко поглаживает языком мой язык. И медленно растягивает меня внизу. Проникает в меня. Я вцепляюсь в покрывало. Сжимаю ткань в кулаки.

— Моя конфетка. Какая же вкусная, Ир, — Матвей выпускает мои губы и впивается в шею.

И вовремя. Потому что я не могу. Задыхаюсь от удовольствия. С трудом получается вдохнуть. Из груди рвутся стоны. Как же хорошо. Никакой боли. Одно сплошное наслаждение.

Его аккуратные толчки вызывают сладкие ощущения во всём теле. Покрываюсь мурашками, когда он целует меня в подбородок. Кусает. Отпускает и касается губами ключицы. Зацеловывает везде, где может достать.

Я схожу с ума под ним. Превращаюсь в напряжённый комок, который тронь и распадётся на атомы. Взорвётся ярким фейерверком.

И тут неожиданно Матвей выскальзывает из меня. Я разочарованно замираю.

То, что сулило мне наслаждение, ускользает. Открываю глаза и вижу, как Мотя разрывает зубами упаковку. Покорно жду. Ох уж эта защита. Только время у нас отнимает, хотя, конечно, это важно.

Матвей резким рывком входит в меня. Я сжимаюсь на нём. Как же хорошо.

— Чёрт. Конфетка. Ты просто потрясающая.

Я обхватываю его за плечи. Матвей жмётся ко мне ближе. Мы с ним переплетаемся. Руками и ногами. Будто единый организм. Впрочем, в каком-то плане так и есть.

Матвей начинает двигаться. Крепко держит меня в объятиях и грубо толкается. Я ахаю, царапаю его кожу. Оргазм накрывает почти моментально. Я не сдерживаюсь. Громкий стон заполняет комнату.

И он не один. Мы одновременно финишируем. Оба разрываем пространство своими голосами, практически в унисон.

Снова запыхавшиеся, раскрасневшиеся. Взбудораженные.

И это было… космически приятно.

Матвей медленно выходит. Стягивает презерватив, закручивает и кидает на пол. Не утруждает себя тем, чтобы донести его до мусорного бака.

Заваливается рядом со мной. Подгребает к себе поближе и целует в