Облик неизбежности - Виктория Павлова

— Не то слово.

— Тогда странно, что ты решила его навестить.

— Что? — я задохнулась от неожиданности.

— Приехали, — напряженно сказала Лорейн, паркуя машину. — Офис Шона.

Я выскочила из машины.

— Что ты собираешься делать? — Лорейн выскочила вслед за мной. Она спросила деловито и собранно. Видимо, жен полицейских не так легко испугать, или, возможно, это особенность самой Лорейн. Интересно, где они с Ником познакомились? В армии?

— Собираюсь это предотвратить. Мне нужно предупредить отца. Он — первая цель, — меня сковал ужас. А если я опоздала? Если они уже добрались до него? — Дозвонись до Ника. Скажи ему, чтобы опасался рыжих.

Лорейн открыла было рот, чтобы переспросить, но я уже убежала к девятиэтажному стеклянному зданию.

В огромном холле было пусто. Впереди за стойкой администрации маячила секретарша. Мужчина на лавочке в центре зала читал газету. Из-под нее виднелись только его ноги. В противоположном углу справа несколько человек, стоя в кружочке, что-то оживленно обсуждали. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь сообразить, как поступить. Наверное, лучше будет просто спросить. Интересный вопрос — пускают ли к директорам компаний нищенок вроде меня?

По дороге к стойке я пыталась привести себя в порядок: пригладить волосы, оттереть грязь с джинсов. Вряд ли вышло.

Мужчина на лавочке увлеченно читал. Страница с заголовком «Сенаторы штата Орегон на открытии обновленного Орегонского Центра Собраний» скрывала его с головой. Газета опустилась, и меня бросило в пот: тот самый второй из подвала — де Йонги. Он выпучил глаза и открыл рот от удивления. Мы смотрели друг на друга, пока я не метнулась в сторону. Инстинкты сработали быстрее и принесли меня к двери, которую я заметила раньше, но не придала значения.

Дернув ручку, я вывалилась на парковку. С дико бьющимся сердцем подпирая дверь, я проклинала неведомые силы, которые решили, что сегодня их помощь больше не нужна.

Что делать? Бежать и отвлечь де Йонги на себя? Идея неплоха, но есть еще Крюгер, чье местонахождение не понятно, и кто-то третий, про которого мне вообще ничего не известно. Если уж бежать, то с фанфарами.

Я нажала кнопку пожарной сигнализации.

Сирена послушно завыла, а я торопливо пробиралась сквозь стоящие машины и озиралась, мечтая стать невидимкой.

— Мисс, сработала пожарная сигнализация. Вы должны покинуть здание.

Я дернулась от неожиданности. Вот разиня. Преисполненный чувством долга охранник стоял в пяти шагах от меня.

— Я покину, обещаю.

И осталась стоять, прижавшись к колонне, но охранник не сдавался.

— Пойдемте, я вас выведу.

Он схватил меня за локоть, но я вырвалась. Послышалось или хлопнула дверь?

— Не стоит беспокоиться, я сама.

Но охранник даже не думал идти на попятную. Цепко схватил меня за локоть и потащил к выходу.

— Даже если это учебная тревога и реальной опасности нет, вы все равно должны покинуть здание. Это может спасти вам жизнь.

— Я вижу дверь, я выйду сама. Может быть вам стоит проверить, нет ли здесь еще кого-нибудь?

Он посмотрел на меня так, как будто я только что открыла ему тайну вселенной, но уходить не спешил. Почему он не отстает? Его эмоции — плоские и однообразные — почти не затронули меня. Слишком сильно я была озабочена своими.

Крюгер и де Йонги вынырнули из-за машины впереди. Я отпрянула назад, но охранник не отпустил, предупреждающе выставив вперед свободную руку.

— Вы должны немедленно покинуть здание.

Раздался выстрел, и охранник, издав резкий икающий звук, медленно осел на пол. Опалив недоумением и растерянностью, он выпустил мой рукав в последний момент. Я в ужасе уставилась на него, замершего на полу в нелепой позе. На рубашке расползалось темное пятно. Я даже не успела понять, кто стрелял, и с недоумением разглядывала капли крови на тыльной стороне ладони. Крюгер и де Йонги деловито шагали в мою сторону. Я попятилась.

Во мне взвыл первобытный инстинкт выживания. Я не вернусь, ни за что не вернусь! Я вспомнила, чему учила Келли и встретила де Йонги резким ударом в горло. Он отпрянул, не сводя с меня тяжелого взгляда. Ударила Крюгера в колено и приготовилась ко второму удару — в живот, но первый удар оказался слишком слаб. Полный гневного возмущения, Крюгер схватил меня за руку. Я со всей силы лягнула его в пах. Тогда он отпустил и согнулся. Самое время бить в шею.

Но тут де Йонги резко толкнул меня, швырнув на капот машины. Я распласталась на животе, в самой незащищенной позе — раскинув руки. И тут же он подхватил меня, не дав сползти на пол. Я чувствовала недоумение де Йонги от моего сопротивления. Инстинктивно я уперла ноги в капот и со всей силы оттолкнулась назад. Если выпустит, убегу. Мы упали навзничь, но он держал цепко, ругаясь сквозь зубы. Я попыталась ударить его головой, но подоспевший Крюгер с размаху влепил мне болезненную пощечину, из-за которой во мне вспыхнул гнев и на несколько секунд я выпала из реальности. Когда очухалась, они уже связали мне руки за спиной. Я лежала на капоте, и де Йонги, испытывая удовлетворение от успешно проделанной работы, прижимал меня к нему еще сильнее, чтобы не дергалась.

Унижение было ошеломляющим, звенящим. Ломающим.

Я безнадежно заерзала, пытаясь сбросить с себя де Йонги, но он как будто и не замечал. Крюгер возился в машине. Я не поняла, что он там делает, пока машина не завелась и де Йонги не начал запихивать меня внутрь. Я сопротивлялась, как могла, даже звала на помощь, но ведь я сама включила сирену. Все, кроме нас и мертвого охранника, уже покинули здание.

С громким визгом покрышек машина выскочила со стоянки. Глотая злые бессильные слезы, я лягалась и лягалась, пока Крюгер не бросил с переднего сиденья:

— Утихомирь ее.

Услужливый де Йонги сжал мне ребра так, что сперло дыхание. Я затихла, ощущая, как ненависть плавит мозг, лишая последних остатков разума.

— Есть проблема. Встречаемся через десять минут, — сказал Крюгер по-немецки. В его руке был телефон.

Я могла только пережидать бурю внутри и радоваться, что успела все рассказать Лорейн и включить сирену. Теперь с каждой секундой эти головорезы все дальше от отца и Ника.

Машина остановилась у реки, съехав под мост. Там уже стоял тот самый третий, видимо, Брук. Он кисло наблюдал за машиной, а когда подошел ближе, я его узнала. В тот день,