Брачная ночь - Николь Джордан

— Я и есть американец, но что такое британский военный флот, знаю не понаслышке. У меня служат немало матросов, которых, кого силой, а кого обманом, заставили служить на британских военных кораблях. Те, кто выжил, никогда не забудут службу на британском военном судне.

— Так вы капитан?

— Нет, владелец флотилии.

— Флотилии? Вот это да! Николас улыбнулся:

— Знал бы ты, что тебя ждет на военном судне, обошел бы его стороной. Уж лучше на торговый корабль, раз не мыслишь себе жизни без моря.

— Гарри не пойдет ни на военный, ни на торговый корабль, — строго заявила Аврора, бросив на Николаса укоризненный взгляд.

Но Гарри уже закусил удила.

— Я сказал, что пойду на флот, Аврора, значит, пойду! Николас покачал головой:

— Так дело не пойдет, Гарри, Во-первых, нельзя доводить мать до нервного срыва, во-вторых, никто не возьмет тебя на корабль. Ты не подготовлен к службе, да и рекомендательного письма у тебя наверняка нет.

— А что, нужно письмо?

— Если хочешь заниматься чем-то более интересным, чем драить котлы в кубрике, обязательно нужно. Кто-то должен за тебя поручиться. К тому же необходимо взять с собой на корабль кое-что из вещей, а для этого нужны деньги.

— Деньги у меня есть, и немало.

— Зачем же тебе служить юнгой? Ведь ты можешь купить корабль и нанимать на работу других. Поверь, это куда приятнее, чем с утра до ночи драить палубу.

Гарри широко улыбнулся. Предложение Николаса показалось ему заманчивым.

Николас ответил улыбкой. Наблюдая за ними, Аврора испытывала противоречивые чувства: ей хотелось прижать мальчика к себе и расцеловать и в то же время она завидовала Нику, он сразу нашел с мальчиком общий язык. Возможно, узнал в нем себя в его возрасте. И все же какое коварство! Увлечь мальчика несбыточными мечтами о собственном корабле и прочей чепухой!

Но у Гарри уже разыгралась фантазия.

— Будь у меня собственный корабль, я мог бы отправиться к берегам Франции и шпионить за лягушатниками, как Джеффри!

— Что ты хочешь этим сказать? — воскликнула Аврора.

— Он был на той яхте с секретной миссией, — с таинственным видом прошептал Гарри. — Джеффри взял с меня слово, что я никому ничего не скажу.

Аврора не склонна была этому верить. Джеффри, этот тихий книгочей, едва ли мог взяться за такую опасную и рискованную работу. Скорее всего Гарри сам сочинил эту сказку и даже поверил в нее, чтобы бессмысленная гибель брата в морской пучине приобрела героическую окраску. Но если ребенок сочиняет легенды о покойном брате — значит, что-то в жизни у него не ладится. Очевидно, он нуждается в друге и наперснике сильнее, чем она могла предположить.

И она станет ему другом. Хотя бы потому, что чувствует себя в долгу перед ним. Гарри все время крутился рядом, пока Джеффри ухаживал за ней. Помешанный на лошадях, он под любым предлогом напрашивался к Эверсли, чтобы бывать у них на конюшне. И считал, что Аврора лучше разбирается в лошадях, чем его брат. Она, а не Джеффри, выбирала ему его первую лошадку.

Она всегда думала о нем как о младшем братишке, и он в самом деле был бы ее младшим братом, если бы судьба не отняла у нее Джеффри. К тому же Аврора знала, что такое родительский деспотизм. Оставалось только одно — позволить Гарри пожить у нее. По крайней мере до той поры, пока он не оставит дурацкую мысль убежать на корабль в поисках приключений.

Гарри сладко зевнул, и Аврора сказала ему, чтобы шел спать. Утро вечера мудренее.

— Ты не отошлешь меня домой? — в тревоге спросил Гарри.

— Пока нет, но напишу твоей маме, что ты у меня. И попрошу у нее разрешения оставить тебя здесь на некоторое время.

— Ты молодец, Рори! — Гарри вскочил и бросился Авроре на шею.

Аврора не могла сдержать улыбки.

— Кажется, ты сказал, что потерял свои вещи? Надо найти тебе ночную рубашку.

Словно по волшебству на пороге появился Дэнби.

— Ты не проводишь мальчика в спальню для гостей?

— Будет сделано, миледи.

Гарри пошел было следом за Дэнби, но Аврора остановила его.

— Одну минуту, мой маленький лорд. Я думаю, ты должен извиниться перед мистером Девериллом.

Гарри неохотно обернулся к Николасу:

— Извините за грубость, сэр.

— Ты прощен, — весело сообщил Николас.

— Если я пообещаю хорошо себя вести, вы расскажете мне о кораблях?

— С радостью, — с улыбкой ответил Николас.

— Спасибо. — Гарри посмотрел на Аврору. — Он не так уж плох, Рори.

Гарри ушел, и Николас, пристально глядя на Аврору, спросил:

— Он зовет тебя Рори?

— Когда Гарри был совсем маленьким, он не мог произнести моего имени и называл «Рори». Извини его. Вообще-то он славный мальчишка.

— Я вижу. — Николас помолчал. — Ты отлично с ним ладишь. Из тебя получилась бы хорошая мать.

Глаза их встретились, и Аврора мысленно спросила себя, не подумал ли он о том же, о чем она. Каких детей они произвели бы на свет, если бы их браку суждена была долгая жизнь?

Аврора мысленно отругала себя за подобные мысли. Надо быть дурой, чтобы мечтать о настоящем союзе с таким, как Николас. Он не из тех, кто готов отдать сердце одной-единственной женщине. Любовь для него — игра, увлекательное приключение. Он способен удовлетворить страсть любой женщины, но дальше этого не пойдет.

И раз он не способен на более глубокие чувства, как долго сможет продержаться возле нее? Пока опасность не позовет? И что тогда делать ей, оставаться у разбитого корыта с разбитым сердцем?

Нет, с горечью сказала себе Аврора, никаких детей от Николаса у нее не будет…

И тут она вспомнила: Николас здесь, в ее доме, потому что она обещала разделить с ним постель. Боже мой…

Она сразу напряглась и, чувствуя на себе его ласкающий взгляд, заерзала на стуле.

Сегодня она едва не отступилась от своего решения держать Николаса на расстоянии. И хотя неожиданный приезд Гарри создавал для Авроры дополнительные проблемы — мальчик стал еще одним существом мужского пола, внезапно вторгшимся в ее жизнь, — он оказался очень даже кстати. Появился предлог выпроводить Николаса.

— Тебе, наверное, лучше уйти, — пробормотала она.

— Час назад ты думала иначе.

— Просто я оказалась жертвой пагубного влияния лунного света — на меня нашло безумие. К тому же я не знала, что появится Гарри.

— Значит, ты намерена воспользоваться им как щитом, как удобным предлогом, чтобы отречься от той страсти, которую питаешь ко мне?

— Но, Николас…

— Ты обманываешь себя, Аврора. Притворяешься, будто не знаешь, что тебе нужно в жизни.