От любви не спрячешься - Рейчел Гибсон

На нежную, розовую от холода щеку упала темная прядь.

– Здорово! – восхищенно произнесла Клер и сделала еще один глоток.

– Да, это действительно интересная тема.

Себастьян поправил непослушную прядку. На этот раз Клер не испугалась и не отскочила.

– Я осознал свой тайный мотив. – Он нехотя опустил руку.

Она склонила голову набок и поставила кружку на консоль. Уголки достойного порнозвезды рта недовольно опустились.

– Не волнуйся. Тебе грозит всего лишь поездка со мной за рождественским подарком для отца.

– А ты помнишь, что случилось, когда ты попытался пристроить меня к упаковке подарка на день его рождения?

– Конечно, помню. Я тогда битых пятнадцать минут обдирал с удочки все это розовое безобразие.

Теперь губы Клер сложились в удовлетворенную улыбку.

– Надеюсь, урок пошел тебе на пользу?

– В чем суть этого урока?

– Да в том, что не стоит связываться с девчонками.

Теперь пришла очередь Себастьяна улыбнуться.

– Клер, тебе же нравится, когда я с тобой связываюсь.

– Ты что, с ума сошел?

Вместо ответа Себастьян сделал шаг вперед и уничтожил дистанцию между ними.

– Когда я связался с тобой в последний раз, ты целовалась так, словно совсем не хотела останавливаться.

Клер слегка запрокинула голову, чтобы взглянуть в зеленые глаза.

– Это ты меня целовал, а не я тебя.

– Да ты почти весь воздух из меня выпила.

– Странно. У меня остались другие воспоминания.

Себастьян провел ладонями по рукавам толстого пушистого свитера.

– Врешь.

Клер отклонилась назад и посмотрела строго, даже осуждающе:

– Меня с детства учили, что врать нехорошо.

– Детка, уверен, что большинство маминых запретов давно нарушено. – Его ладони вернули Клер в прежнее положение. – Но, несмотря на это, все считают тебя хорошей девочкой. Умной и милой.

Клер положила руки на широкую грудь Себастьяна и вздохнула – вернее, с трудом перевела дух. Ее прикосновение прожгло шерстяную рубашку и согрело ему душу. Впрочем, не только душу, а и кое-что другое, пониже.

– Стараюсь изо всех сил быть хорошей.

Себастьян улыбнулся и запустил пальцы в мягкий шелк ее волос – ему хотелось ощутить тепло каштановой волны, снова вдохнуть манящий аромат.

– А мне больше нравится, когда ты не очень стараешься. – Он заглянул в голубые глаза и увидел в них желание, которое она отчаянно стремилась спрятать. – Нравится, когда ты выпускаешь на волю настоящую Клер.

– Вряд ли…

Он осторожно коснулся губами уголка соблазнительного рта.

– Себастьян, вряд ли это стоит делать.

– А ты забудь обо всем и просто поверь мне. – Вон провел губами по мягким теплым губам. – Увидишь, я сумею тебя переубедить.

Поцелуй казался ему сейчас жизненно необходимым. Всего лишь один. Хотя бы минуту. Или две. Просто чтобы убедиться, что в прошлый раз он не ошибся. Чтобы удостовериться, что, подчиняясь законам собственной разгоряченной фантазии, он не преувеличил значения той сцены в темной аллее сада.

Себастьян начал медленно, дразня и увлекая. Кончиком языка он провел по сжатым пухлым губам. Бережно прикоснулся к одному уголку, потом к другому. Клер стояла неподвижно. Абсолютно неподвижно, если не считать едва заметного поглаживания по его груди – пальцы на рубашке вели себя своевольно.

– Ну же, Клер! Ведь ты и сама отлично знаешь, чего хочешь, – шепнул Себастьян возле ее рта.

Губы ее раскрылись, и она глубоко вдохнула. Впустила в себя его дыхание. Себастьян мгновенно коснулся языком ее горячего влажного языка. Он ощутил терпкий и сладкий вкус шоколада, а еще вкус того самого желания, в котором она не хотела признаваться даже самой себе. И в этот момент Клер слегка повернула голову – и растаяла на его груди. Руки взлетели к плечам, а потом и к шее. Себастьян воспользовался ее порывом и проявил настойчивость. В ответ раздался едва слышный стон, от которого тело его вспыхнуло жаром. Поцелуй начал набирать обороты и уже обещал острое наслаждение. Но вдруг послышался стук – медленно открылась и так же медленно закрылась входная дверь. Клер мгновенно отскочила, едва не выпрыгнув из собственной обольстительной шкурки, и быстро шагнула в сторону, к окну. Голубые глаза горели, дыхание вырывалось неровными толчками.

Себастьян услышал шаги отца, а уже в следующую секунду Леонард вошел в кухню.

– О! – удивленно произнес он и замер у двери. – Привет, сын! С приездом!

Вон-младший с благодарностью подумал о своей шерстяной рубашке навыпуск. Наверное, спасительный фасон изобрели как раз для подобных экстренных случаев.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он отца и потянулся к кружке.

– Гораздо лучше. – Леонард внимательно посмотрел на Клер: – Я и не знал, что ты здесь.

Клер не была бы собой, если бы не улыбнулась и не стерла с лица все выражения, кроме самой что ни на есть приветливой любезности.

– Себастьян помог мне развесить гирлянды.

– Отлично. Он даже догадался угостил тебя сладеньким и горячим. Молодец!

– Что? – Клер явно не сразу поняла, о чем речь.

Себастьян изо всех сил старался не расхохотаться. Однако это ему так и не удалось, и он, не сдержавшись, прыснул.

– Себастьян всегда любил какао, – добавил Леонард и переключил внимание на сына. – Что тебя рассмешило?

– О, – с облегчением выдохнула Клер и, спасая соучастника преступления, пустилась в объяснения: – Ну да, какао. Себастьян был так добр, что приготовил горячее какао, чтобы я быстрее согрелась. – Она сделала несколько шагов и потянулась к куртке. – Надо достать из багажника скатерти, и тогда сегодняшняя программа будет выполнена. – Клер сунула руки в рукава и обмотала вокруг шеи голубой шарф. – Конечно, если мама не выдумает еще что-нибудь. Да нет. Наверняка найдется еще куча поручений. Как всегда. – Она посмотрела в противоположный угол кухни. – Лео, побереги себя, чтобы простуда не дала осложнений. Надеюсь, встретимся завтра на празднике. – Затем перевела взгляд на Себастьяна: – Большое спасибо за помощь и за какао.

– Я провожу.

Клер подняла руку. Голубые глаза стали еще больше.

– Нет! – Улыбка дрогнула, но удержалась. – Пожалуйста, побудь с отцом.

Гостья взяла перчатки и гордо удалилась. Снова раздался стук: входная дверь открылась и закрылась – на сей раз быстро.

Леонард пристально взглянул на сына: