Отпущение грехов - Фрида Митчелл

Ледяной смешок Гейл заставил его поморщиться. Существует миллион других способов удостоверить свою личность, но Эндрю сомневался, что какой-нибудь из них мог бы уменьшить боль и гнев, читавшиеся в ее взгляде.

— Думаешь, я поверю? Убирайся к черту! — крикнула она.

Эндрю потянулся к ней, но Гейл попятилась.

— Не прикасайся ко мне!

Горечь, звучавшая в ее голосе, железными когтями впивалась в его сердце. Гейл отдалилась от него и физически, и душевно, и теперь он бессилен сократить разделявшее их расстояние.

— Гейл, ты должна выслушать меня.

— Зачем? Чтобы услышать новую ложь?

Она выпрямилась, гордо подняла голову и ушла в спальню.

Эндрю волей-неволей пришлось пойти следом. Он не верил, что сумеет заставить ее понять. Разве можно это сделать, если он сам не понимает, почему позволил вещам зайти так далеко?

Гейл оскорблена, и он ненавидит себя за то, что причинил ей боль. И все же нужно найти слова, которые убедили бы Гейл в искренности его чувства. По крайней мере, его любовь — это святая правда. Впрочем, его мольбы не изменят того, что он лгал ей, использовал ее и, прости его Господи, причинил ей боль.

— Послушай, я понимаю, что ты сердишься, но…

Гейл смерила Эндрю яростным взглядом, а потом стащила с себя его футболку и бросила на кровать.

— Сержусь? Слишком мягко сказано! — Оставшись в одних красных носках, она пересекла комнату, подошла к комоду и выдвинула верхний ящик. — Кажется, я велела тебе убираться отсюда! — бросила она, надевая тонкие хлопчатобумажные трусики.

— Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь.

За трусиками последовали розовые с серым пижамные штаны и розовый топ.

— Куда нужно обращаться, чтобы выставить из квартиры агента ФБР? В ЦРУ?

— Твой брат скоро позвонит снова, — сказал Эндрю, не обращая внимания на ее сарказм. — Я могу помочь ему.

— О да, поможешь. Надев на него наручники. — Гейл протиснулась мимо него и устремилась в кухню. Дверь буфета громко хлопнула. Она пошла обратно, но остановилась на полдороге и повернула в ванную.

— Это не так, — сказал Эндрю, остановившись в дверях. — Я провел тщательное расследование и кое-что нащупал. Его решили сделать козлом отпущения.

Гейл открыла аптечку, вынула из держателя зубную щетку Эндрю и бросила ее в пластиковый пакет.

— Я могла сказать тебе то же самое. — Гейл взяла бритву и показала ею на Энди. — Именно это я собиралась сделать, когда зазвонил телефон. О Боже, а я еще чувствовала себя виноватой, что не рассказала тебе о Крисе! Как я могла быть такой слепой? — Бритва последовала за щеткой.

— Дай мне объяснить тебе…

— И такой дурой! — продолжала бушевать Гейл. — Я же привыкла к тому, что вы, ублюдки, не даете мне проходу! Я различала вас в толпе за сто метров! Но за последние девять месяцев слегка расслабилась. Потому что никто из вас давно не прослушивал моего телефона и не рылся в моей почте! — Она швырнула в пакет керамическую чашечку для взбивания пены, и та громко стукнулась о бритву.

— Гейл… — попытался начать говорить Эндрю, но безуспешно.

— Значит, таков был ваш план? На время оставить меня в покое. Усыпить мою бдительность. Заставить поверить в то, что вы подумали, будто мне нечего вам рассказать. А потом пустить в ход тайное оружие. Что, спать с врагом положено вам по инструкции? Или это просто одно из преимуществ вашей профессии?

Эндрю вздохнул. Он заслужил это. Ее сарказм, гнев и даже презрение совершенно справедливы.

— Надо отдать тебе должное, ты хорошо справился с заданием, — сказала она, продолжая обшаривать аптечку в поисках его вещей. — До сих пор я ничего не замечала.

— Гейл, послушай…

Она захлопнула зеркальную дверцу и смерила его горящим взглядом.

— Вы уже сказали все, что следовало, специальный агент Лавкрафт! — Она сняла с полочки флакон «Олд Спайс» и потянулась к пакету.

Но Эндрю перехватил ее руку, не дав разбить одеколон о чашечку.

— Проклятье! Помолчи и послушай меня.

Гейл сделала преувеличенно глубокий вдох, но это не помогло ей успокоиться.

— Что? Зачем? Что ты можешь мне сказать? Что на самом деле ты шпионил за мной, пытаясь доказать невиновность моего брата? Рассказывай это кому-нибудь другому, стукач! Запас моего доверия истощился! — Она разразилась градом ругательств.

Эндрю закрыл глаза и покорно выслушал их.