Спящая невеста - Дороти Иден

— Вы не замолчите на секундочку? — ласково спросил Филип и, положив ладонь на ее руку, дружески ее пожал. — Изрядное было испытание, — не правда ли?

Лидия вздохнула и откинулась на заднюю спинку.

— Я слишком много говорю, совсем как Арманд. Но только при этом он вел себя так, словно ему холодно.

— Он был до смерти перепуган, — сказал Филип.

— Перепуган?!

— Разве вы не заметили?

— Но чего он мог испугаться? Бландины? Должна признаться, если бы у меня была такая тетушка, проживавшая в каком-нибудь отеле, я бы с радостью оставила ее там. Я не верю, что она забыла про пособие Кларе. Просто решила, что, имея возможность переехать в такой дом, как этот, можно умыть руки и снять с себя всякую ответственность за судьбу бедной старой сестры.

— Она ведет себя так, как если бы прожила в «Гринхилле» многие годы, — заметил Филип.

— Да нет, просто такой тип женщины. Не успеет приехать в какое-либо место, как сразу же забирает все в свои руки. Скажите, а что вы делали, пока я была наверху с Кларой?

— Я мало что мог сделать. Этот малый, Жюль, ни на миг не выпускал меня из виду.

— Да что вы? Неписаный приказ?

— Как видно. Я заглянул в несколько комнат — наверное, со стороны это казалось крайне невоспитанным проявлением любопытства. Из вежливости он постарался представить дело так, будто я ищу ванную комнату, и проводил меня туда.

Лидия хихикнула:

— Так вам и надо.

— Мне хотелось попасть наверх, но это было невозможно.

— А зачем? Заглянуть во все эти пустые спальни? — В голосе Лидии послышался легкий страх — она снова вспомнила свою фантазию о превращающихся в мумий старухах.

— Могло бы оказаться интересным, — задумчиво ответил Филип. — Арманд, без сомнения, человек, хранящий множество тайн. Мне он представляется одним из тех юристов, которым надо было бы давным-давно запретить заниматься практикой.

— Аврора не стала бы работать у такого человека! — воскликнула Лидия.

— Но мы ведь и Аврору не слишком хорошо знаем, — не так ли? Ну что ж, может, я и ошибаюсь. Вряд ли у нас была возможность выяснить, каким образом в письме Клары оказался этот вопль о помощи?

— Не было. Я могла упомянуть об этом только намеком, и Клара, по-видимому, совершенно ничего не поняла. Если даже она сама это написала, теперь обо всем позабыла. Она не умирает, Филип. Во всяком случае, так мне кажется. А теперь, когда они думают, что мы появимся снова, они будут действовать довольно осторожно. Но предположим…

Она осеклась, не желая облекать свою мысль в слова.

— Да?

— Предположим, они в самом деле хотели, чтобы она умерла. Зачем им это? Ведь она совершенно нищая старая женщина. От ее смерти они ровным счетом ничего не выиграют.

— Да, я знаю. Это кажется бессмысленным. Тем не менее мы нанесем еще один визит сегодня вечером. Мы — дальние родственники Клары и беспокоимся о ней. Хотим услышать от ее врача, что болезнь ее несерьезна. Что скажете? Кажется, доктор Нив — так его зовут? Кто-нибудь в деревне нам расскажет, как его найти.

— Да, — живо отозвалась Лидия, — именно это нам следует сделать.

Конечно, нечего было ждать, чтобы врач дал сколько-нибудь подробную информацию о своей пациентке двум, по всей видимости, совершенно чужим ей людям. Но этот визит по крайней мере позволит им составить представление о человеке, которого Бландина и Арманд решили пригласить к больной, и понять, достаточно ли здраво он рассуждает и можно ли ему доверять.

Доктор Нив, принимавший в маленьком, темном, заставленном мебелью кабинете, оказался пожилым человеком с добрым лицом и довольно уклончивой манерой выражать свои мысли.

Выслушав их объяснения насчет того, что побудило их прийти к нему, он сказал:

— Как вы понимаете, это не слишком согласуется с врачебным этикетом. Ваша тетя… — она ваша тетя, я правильно понял?

— Не совсем по прямой линии, — ответил Филип.

— А, ну да. Ну что ж… э-э-э… я диагностировал микроскопическое кровоизлияние в мозг, иными словами, маленький удар, с соответствующими симптомами — тошнота, потеря ориентировки. В ее возрасте, конечно — что ж… э-э-э… все мы не вечны, — верно ведь? Но при надлежащем уходе все у нее вполне благополучно обойдется. К счастью, она не парализована. Обычно я в подобном случае кладу человека в больницу, но, по всей видимости, она получает такой превосходный уход там, где сейчас находится, что о лучшем нечего и мечтать. Насколько я понял, как только она поправится настолько, чтобы быть в состоянии выдержать путешествие, предполагается выехать на отдых за границу.

— Да, тетя Клара упоминала об этом, — между прочим вставил Филип. — Я полагаю, доктор, вы уже несколько лет лечите мистера Виллетта и его тетушек?

— Да нет, знаете ли. Разумеется, к их счастью и моему несчастью, — неуклюже сострил он, и в его выцветших глазах сверкнул слабенький огонек. — Им нечасто требовались врачи. В последний раз это было несколько лет назад.

— Опять врач понадобился одной из тетушек?

— Да, совершенно верно. Дайте-ка мне припомнить ее имя. Онория… Гортензия… Ханна. Да, совершенно точно — Ханна. У нее было давнее сердечное заболевание, и она умерла. Но вообще меня редко приглашали. Как вы знаете, эта семья мало времени проводит в «Гринхилле». Насколько я понял, они придерживаются, так сказать, космополитического образа жизни.

— Счастливчики, — вздохнула Лидия. — Деньги для них не преграда. Конечно, для Арманда это очень важно — ведь он так обременен бесчисленными тетушками!

— Всего одна скончавшаяся тетка, — сказала Лидия, когда они вернулись в машину. — В таком случае остальные тетки, о которых говорил Арманд, должно быть, умерли в другом месте.

— Ну хватит, — твердо произнес Филип. — Мы не можем нагромождать тут гору давно истлевших трупов.

— А все-таки Арманд наверняка хранил в тайне смерть тети Ханны, потому что заведующая почтовым отделением ничего о ней не знала. Какая миляга этот маленький доктор! Я уверена, что он сделает для Клары все, что только в его силах, — вы согласны? И если это удар, то винить в том некого — так ведь? Никто не попытается ее отравить и ничего такого мелодраматичного не происходит. А что мы теперь будем делать, Филип?

— Пообедаем в первом же трактире и почитаем те письма, что вы раздобыли.

Официант в уютном придорожном отеле с любопытством поглядывал на них, пытаясь расставить приборы среди груды рассыпанных по столу мятых писем.

Большая часть писем была выдержана в обычном бессвязном стиле мисс Уилберфорс и адресована ей самой. Лидия отложила их в отдельную кучку, чтобы прочитать внимательно позже. Она искала письмо, написанное незнакомым почерком, а найдя и вынув из конверта, так и ахнула. Ибо письмо оказалось от Авроры.