Беспечный повеса - Анна Грейси

У нее все еще остаются сомнения, думал Гидеон, пристально глядя на нее. Относительно Оттербери, надеялся он, а не по отношению к нему самому. Но если Пруденс сомневается в нем, то есть только один способ развеять эти сомнения. Растопить их поцелуями. Он осторожно приблизился к ней, и не успела она увернуться, как он снова схватил ее в объятия и обрушил на нее вихрь поцелуев.

Она лишь возмущенно пискнула. Он почувствовал, как она старается не поддаваться. Пруденс проиграла сражение. Он целовал ее, пока она не поняла это.

– Видите, – мягко сказал он, отпустив ее. – Если это ссора, то, надо признать, весьма забавная.

– Ничего я не стану признавать, – высокомерно возразила Пруденс, стараясь не выдать своего смущения. – И не буду обсуждать с вами Филиппа. Следуя вашей рекомендации, в будущем я стану внимательнее выбирать себе компанию. – Она язвительно улыбнулась, имея в виду отнюдь не миссис Краудер и ей подобных. Пруденс с вызовом расправила перчатки. – А теперь я должна вернуться к сестре.

Не дожидаясь его реакции, она выпорхнула из комнаты, как маленький взъерошенный ястреб.

Гидеон не спешил вернуться в бальный зал. Сев, он обдумывал произошедшее. С одной стороны, этот сценарий ему более чем знаком: несколько украденных поцелуев, тайные ласки в укромном уголке на балу или на приеме. Но с другой...

Боже! Кто бы мог поверить, что мужчина с его опытом будет потрясен неуклюжими поцелуями, вызванными гневом, как утверждала Пруденс. Один поцелуй даже промахнулся мимо его рта.

Но они привели его в настоящее замешательство. Потому что эти неловкие поцелуи принесли с собой нечто, потрясшее его до глубины души.

Он не хотел мнимой помолвки. Он по-настоящему хотел Пруденс. Как возлюбленную, а не как любовницу. Из этого сложного положения есть только один выход.

Через некоторое время Гидеон встал и вышел из комнаты. Он бродил по бальному залу словно зачарованный. У него кружилась голова. Все его жизненные планы пошли прахом. Он покинул бал и пошел по темным улицам. Через некоторое время он оказался у дома кузена и понял, что не помнит, как до него добрался. Он мог бы стать легкой добычей для хулиганов и разбойников.

Но какое это имело значение, когда все его жизненные принципы внезапно оказались ниспровергнуты?

Следующим вечером он принялся в туманных выражениях обсуждать это с кузеном.

– Нашел что-нибудь подходящее, Эдуард?

Герцог изумленно посмотрел на него. Его мысли блуждали где-то далеко.

– Что подходящее? Гидеон взглянул на кузена.

– Ты же искал подходящую невесту. – Он нахмурился. – «Подходящую» – какое ужасное слово! Должно быть, это очень трудно. Наши родители шли к браку в полной наивности. И чем все это кончилось!

Эдуард печально улыбнулся.

– Я знаю, но теперь пришел к выводу, что нам не остается ничего другого, как последовать примеру родителей: жениться и попытать счастья.

– Что? – Гидеон сел. – Ты хочешь сказать...

– Да, Гидеон, я нашел подходящую невесту. – На лице герцога появилось счастливо-глуповатое выражение.

– Отлично! – Гидеон наполнил бокал герцога. – И кто эта девушка? Я ее знаю?

Эдуард заколебался.

– Если ты не возражаешь, я не хотел бы упоминать ее имени, пока я не поговорю с ней и не получу ответ.

– Тебе не следует бояться, что я стану повсюду болтать об этом. Черт побери, кузен, я думал, ты меня лучше знает.

– Конечно. Я не раздумывая доверил бы тебе свою жизнь. Но я... не хочу искушать судьбу.

– Что ж, если ты впал в суеверие, это твое дело. Не думаю, что тебя отвергнут. Скажи хотя бы, я ее знаю?

Кузен обдумывал ответ.

– Да, ты встречался с ней несколько раз.

– И она именно такая, как ты хотел? Скромная, тихая, скучная... э-э... послушная? Не вызывает никаких неприятных эмоций?

– Не совсем. Но она создана для меня.

– Отлично! Значит, приятная и скромная? Губы герцога насмешливо дрогнули.

– Тебя, во всяком случае, ее красота не поразила.

Она простушка, решил Гидеон. Он слыл знатоком женской красоты. Вполне естественно, что кузен не желал обсуждать свою избранницу. В конце концов, он собирается на ней жениться. Гидеон вертел в руках бокал портвейна, глядя сквозь рубиновое вино на пламя свечи, и перебирал в уме всех скромных дебютанток этого года. Пришлось бы вспомнить очень многих, чтобы определить, кого выбрал его кузен. В этом году девушки, дебютирующие в свете, весьма невзрачны, решил Гидеон. На ум ему пришла только одна красавица – мисс Пруденс Мерридью, но Эдуард не обращал на нее никакого внимания.

– Какие у тебя планы на завтра, Эдуард? Собираешься поговорить с отцом девушки?

– Нет. Я должен сопровождать сестер Мерридью в цирк Астли и обещал пообедать с Федерстоном.

– В цирк Астли? – поднял на него глаза Гидеон. – Почему вы туда собрались?

Герцог пожал плечами.

– Когда на прошлой неделе об этом зашел разговор, юные леди очень этим заинтересовались. Они видели мало лондонских достопримечательностей, и мисс Хоуп и Фейт выразили горячее желание увидеть наездниц. Поэтому я предложил сопровождать их.

– А мисс... Пруденс тоже примет в этом участие? – небрежно спросил Гидеон.

– Думаю, да. Она воодушевилась не меньше сестер, когда Чарити рассказала им об этом.

Гидеон вертел в руках бокал.

– Похоже, тебе трудно придется, Эдуард. Один джентльмен – в окружении большой компании юных и впечатлительных девушек. Может быть, тебе помочь?

Кузен улыбнулся.

– Гидеон, как это мило с твоей стороны. Но не нужно обо мне беспокоиться. Я сумею справиться. Не такие уж они впечатлительные девушки. Так что, старина, не меняй своих планов.

– О, в них нет ничего такого, чего нельзя отменить, – стоял на своем Гидеон. – Я не намерен оставить тебя наедине с юными леди. Я еду.

Герцог несколько минут молча смотрел на него, а потом сказал с едва заметной резкостью в голосе:

– Я тронут твоим сочувствием, Гидеон. Какое самопожертвование!

Почувствовав иронию в словах герцога, Гидеон опустил глаза. Он поставил бокал и раздраженно провел рукой по волосам.

– Черт возьми! Эдуард, я не знаю, что делать. Я попал в очень затруднительное положение. Ты даже не представляешь!

– Думаю, что я все понимаю. Знаешь, ты не одинок. Гидеон, вздрогнув, посмотрел на него.

– Ты хочешь сказать, что твоя скромная избранница...

– Она – бриллиант чистой воды. Вероятно, она самая красивая девушка в лондонском свете, – хмуро сказал Эдуард. – И хуже всего то, что я от любви потерял голову. Произошло то, чего я опасался, и я ничего не могу с этим поделать.