Пепел на ветру - Кэтлин Вудивисс

— Каждый раз, когда я куда-нибудь собираюсь, ты заявляешь, что устал! — Роберта выглядела оскорбленной до глубины души. — Зато тебе хватает сил гоняться за этим мальчишкой по кухне!

— Не мели чепухи!

— Это не чепуха! Просто для меня ты никогда не находишь времени, а для него — с удовольствием.

— В конце концов, тебе не о чем беспокоиться, — ехидно отозвался Коул. — В Вашингтон с нами он не поедет.

Роберта тряхнула темной копной волос.

— Разумеется, ты предпочел бы остаться здесь, вместо того чтобы стать личным врачом мистера Линкольна!

Коул устало вздохнул:

— Пойми, Роберта, в окружение президента я вряд ли попаду — его лечат врачи в чине не ниже полковника. К твоему сведению, в Вашингтоне есть большой госпиталь, куда генерал Грант регулярно поставляет раненых. Ты добьешься только того, что у меня прибавится работы.

— И все равно это продвижение по службе. Если бы не я, тебе бы не видать этого шанса как своих ушей! Ты наверняка станешь главным врачом, мы поселимся в Вашингтоне и будем принимать у себя самых важных персон — конечно, когда северяне победят.

— Хотел бы я, чтобы Грант был так же уверен в победе. — Латимер криво усмехнулся и пристально взглянул на Роберту. Похоже, в своих планах она зашла слишком далеко. — Кстати, после войны я намерен вернуться домой и заняться частной практикой.

— Зачем? Чтобы тебя зарезали индейцы? Я слышала, сколько этих дикарей бродит по лесам! Нет, туда я никогда не поеду, даже и не проси!

Коул помолчал, а затем, повернувшись, прошел в комнату, где стояла ванна. Сбросив полотенце, он погрузился в воду.

Опомнившись, Роберта последовала за ним.

— Нет уж, так легко ты от меня не отделаешься, Коул Латимер! — Она приблизилась к нему почти вплотную. — Мы еще не закончили разговор. Я непременно хочу попасть на бал!

Капитан раздраженно взмахнул рукой:

— Ну так поезжай! Меня ждет работа.

— И тебя нисколько не волнует, что меня будет сопровождать другой мужчина? — вспылила Роберта. — Ты просто бесчувственный эгоист!

Коул холодно взглянул на нее.

— В твоих жилах лед, а не кровь!

— Неужели, дорогая? А, по-моему, в постели на ледышку больше похожа ты.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Роберта.

— Если хочешь знать правду, единственный раз ты доставила мне наслаждение лишь в ту ночь, когда Эл выудил меня из реки.

Мгновение Роберта с ненавистью смотрела на мужа и вдруг, вскинув руку, изо всех сил ударила его по щеке.

— Да как ты смеешь! — в ярости завизжала она. — Ты оскорбил меня только потому, что я не веду себя как какая-нибудь потаскушка, готовая лечь с тобой в постель за нищенскую плату! Я леди, Коул Латимер, не забывай об этом, а леди не пристало наслаждаться постыдными ласками!

Коул приложил ладонь к покрасневшей щеке.

— Странно… Помню, я дал тебе за услугу медальон. — Он с недоумением уставился на пышную грудь жены. — Где же женщина, которую я держал в объятиях в ту ночь? Мне все больше кажется, что она куда-то скрылась после того, как мы произнесли клятву.

Роберта величественно выпрямилась, повернулась и вышла, напоследок громко хлопнув дверью, а Коул, вытянувшись в ванне, с раздражением слушал, как ее каблучки выстукивают быструю дробь по каменному полу кухни. Он не мог не признаться себе, что эта женщина превратила его жизнь в ад.

От мыла, купленного Робертой, исходил аромат, показавшийся Коулу странно знакомым: ему вспомнились манящие губы, нежный смех вперемешку с ласковыми словами…

«В том-то и дело, капитан. Вы не заплатили».

Коул приподнялся в ванне столь стремительно, что часть воды выплеснулась на пол. Тот же голос! Должно быть, он сходит с ума! Лица молодой вдовы он тогда не разглядел, но почему-то его не покидала мысль, что именно ее он сжимал в объятиях!

Вернувшись домой от миссис Хоторн, Элайна застала Дульси в дурном настроении.

— Твоя кузина собирается на бал с каким-то полковником-янки, ничего не сказав ни мистеру Латимеру, ни отцу с матерью. Что будет, если Роберта вернется домой позже мужа? — Дульси скорбно покачала головой. — Весь день я как проклятая вожусь на кухне, а мне еще надо убрать в комнате мисс Роберты!

Поздно вечером, видя, что Дульси изнемогает от усталости, Элайна велела ей ложиться спать, пообещав, что сама приведет в порядок спальню Роберты. Открыв дверь в комнату кузины, она остановилась, изумленно глядя на ворох разбросанных платьев, туфель и нижних юбок. Постель стояла неприбранной, лишь вещи Коула были аккуратно сложены в комоде.

Как ни мечтала Элайна поскорее лечь спать, все же она не могла не сдержать данного Дульси слова.

В окно тихо застучали дождевые капли, предвестники скорой грозы. Сверкнула молния, зарокотал гром. От неожиданности Элайна вздрогнула, а затем, вздохнув, принялась аккуратно складывать шелковые чулки, убирать роскошные платья, не забывая при этом время от времени поглядывать на себя в зеркало. Рядом с дорогими нарядами ее поношенная одежда выглядела особенно убого. Ей вдруг вспомнилось, что до сих пор она так и не поговорила с капитаном о деньгах на покупку Брайер-Хилла — ей никак не удавалось придумать логичное объяснение, зачем Элу понадобилась такая огромная сумма.

Подняв с пола кружевной халат Роберты, Элайна вспомнила о своем халате — ветхом, с единственной кружевной оборкой, которую в памятную ночь оторвал Коул. Она молча продолжала свою работу, с наслаждением прикасаясь к скользкому шелку и нежному бархату.

Вспышка молнии рассекла ночное небо, и тут же хлынул ливень. Часы на стене пробили полночь. Элайна на мгновение застыла: она и не подозревала, что уже так поздно. К счастью, осталось сложить всего несколько вещей, заправить постель, и после этого она могла с чистой совестью идти спать. Неожиданно странный звук, раздавшийся за стеной, заставил ее прислушаться. Что это — шаги в коридоре или отдаленный раскат грома? Как бы там ни было, ей следовало поспешить — она вовсе не хотела встречаться ни с Коулом, ни с Робертой.

Закрыв дверцу шкафа, девушка снова прислушалась и на этот раз отчетливо различила скрип половиц — кто-то босиком шел по коридору. Стараясь успокоить судорожно бьющееся сердце, она поспешно подошла к лампе и задула ее. В комнате воцарилась кромешная тьма. Элайна стояла посреди спальни, не зная, как поступить: проскользнуть мимо Коула в коридор она не могла — тогда он наверняка попробовал бы остановить ее. Спрятаться? Но где — под кроватью? Боже упаси! Элайна вовсе не желала всю ночь быть свидетельницей супружеских утех.

Войдя в комнату, Коул заметил белое пятно, скользнувшее за ширму.

— Ты еще не спишь? — полагая, что обращается к Роберте, осведомился он, затем стащил мокрый китель и повесил его на спинку стула.