Пусть будет лунный свет - Мелоди Томас

– Ты что, подрался? – с тревогой спросила Бриана. Пиджак у Майкла был распахнут, пуговицы вырваны с мясом и скорее всего валяются на той аллее, где он и его люди сегодня вечером угодили в засаду.

– Ничего страшного, Бриана.

– Не хочешь рассказать, что случилось?

Постояв еще с минуту, Майкл шагнул вперед и положил кобуру с револьвером на письменный стол.

– Я ничего не собираюсь скрывать. Просто предыдущие два часа я провел в лазарете. А двое моих людей до сих пор еще там.

– Ты знал, что в этом озере водятся крокодилы? Майкл зажег настольную лампу и задул спичку.

– Озеро – часть Нила. Я испытаю громадное облегчение, если ты скажешь, что не добиралась сюда вплавь.

– Я наняла лодку, села на весла и переплыла на другую сторону. Оказалось совсем недалеко, особенно если плыть по течению. – Она аккуратно сняла с головы тюрбан. – Тебе здорово досталось? Улыбка тронула уголки его губ:

– Слава Богу, жизненно важные места целы.

– Рада это слышать, Майкл, – сказала она и, оглядевшись, небрежно поинтересовалась: – В этой квартире женщины бывали? Впрочем, можешь не отвечать.

Она перевела взгляд на спальню, видневшуюся в проеме двери. Стены там были голые, и ничто не говорило о том, кто провел здесь более двух лет. Разве что священное копье, стоявшее в углу, да и то привезенное из Судана, – подарок вождя одного из местных племен. – Майкл полюбовался профилем Брианы, затем перевел взгляд на ее сложенные на груди руки. В своем бедуинском наряде, который ей очень шел, она казалась эфирным созданием, сошедшим со страниц сказок «Тысячи и одной ночи».

– Да здесь вообще почти пусто. Собираешься к отъезду?

– Бриана, зачем ты сюда пришла?

Она обернулась, в свете лампы неожиданно ярко блеснули ее голубые глаза, и Майкл внезапно усомнился в своей способности к самообладанию, к тому, чтобы крепко держать свои чувства в кулаке. Похоже, многие годы жизненный путь его был устлан сумрачными тенями и смертями. Он так долго жил бок о бок с горем, жестокостью и ненавистью, что теперь с превеликим трудом распознавал светлую силу, что с тихой настойчивостью подталкивала его вперед. В голове у него царил полный сумбур, душа пребывала в смятении. Он опасался нахлынувшей неразберихи, которая врывалась в его жизнь и, между прочим, не без его собственного попустительства. Но больше всего сейчас он опасался самого себя.

Впервые за все эти годы желание предаться любви с женщиной можно было сравнить лишь с потребностью дышать.

– Прости, пожалуйста, что я сегодня не пришла на обед. – Бриана подошла к нему почти вплотную. – Будь ты более твердым в своем согласии, я бы не оказалась такой забывчивой. – Покосившись на лежавший на столе револьвер, она осторожно провела пальцем по тряпице, обмотанной вокруг его кисти. – Ты рассердился?

– Имеешь в виду, не мог ли я случайно в тебя выстрелить? – Майкл взял револьвер и переложил на полку. – Нет, не мог.

– Ты меня успокоил. Мне постоянно твердят, что у меня есть дурная привычка – сначала сделать что-нибудь, а потом спрашивать, правильно ли я сделала.

– Это ужасная черта характера, мисс Донелли. Знаю по собственному опыту. Из-за нее можно потерять важный государственный пост в Египте. – Он наклонился и коснулся губами ее губ. – Что ты будешь делать, если кто-нибудь увидит тебя здесь?

Бриана привстала на цыпочки и, захваченная уже знакомым и столь желанным очарованием близости Майкла Фаллона, расслабилась. У нее закружилась голова, все поплыло перед глазами. Скорее всего от снотворного, которое заботливая Грейси влила в горячее молоко.

– Это наглость с моей стороны заявиться к тебе в гости?

– Наглее женщины я еще не встречал, – ухмыльнулся Майкл, целуя ее уже более требовательно.

– Майкл, я так хотела тебя увидеть! И еще я хочу, чтобы в каждой женщине, с которой ты будешь встречаться, тебе всегда не хватало меня. – В глазах ее блеснули слезы.

– Господи, Бриана! – Лицо Майкла озарила мальчишеская улыбка.

Они, как всегда, забыли обо всем на свете, неистово лаская друг друга. Но всякий раз им казалось, что наслаждение, которое уносит их в заоблачные дали, они испытывают впервые. Каждый поцелуй, каждое прикосновение были восхитительны и неповторимы.

– Майкл, Майкл, я хочу тебя, Майкл, я тебя хочу!

Из груди Брианы вырвался крик, когда волна блаженства захлестнула их. Майкл не заметил, как оказался у ног возлюбленной. Бриана тоже опустилась на колени.

Майкл отвел упавшие ей на лицо волосы и увидел, что она счастливо улыбается.

– Мы можем быть вместе до восхода?

– Да, – рассмеялась Бриана и сладко потянулась всем телом. – Так что можешь не одеваться и отнести меня к себе в спальню.