Королевская кружевница - Джанет Линфорд

Маргарет приветствовал степенный седой джентльмен, учтиво предложивший ей стул. Усаживаясь, она обратила внимание на строгий покрой его одежды из очень дорогой материи и значок гильдии, приколотый к камзолу.

– Я мастер Ричард Тирстан, первый директор Почетной гильдии лондонских торговцев мануфактурой, – представился он низким рокочущим басом. – Чем могу служить, мисс?

– Я Маргарет Смитсон. – Она назвала девичью фамилию, понимая, что здесь вряд ли уместно прозвучит имя виконтессы Лонглит. – Мои друзья хотели бы стать членами гильдии. Я пришла узнать, что им нужно для этого сделать.

– Каков же их товар? – поинтересовался мастер.

– Мои друзья делают кружева, которые, безусловно, будут пользоваться большим спросом. Я знаю в Лондоне еще только двух мастеров и могу вас заверить, что работа моих друзей превосходит по красоте и качеству их продукцию.

– Гм, местное производство, разумеется, выгоднее ввоза, – мастер Тирстан занял свое место за столом напротив нее, потер чисто выбритую щеку и взял перо. – Похоже, вы проверили рынок.

– Да, конечно, – оживилась Маргарет. – Поверьте, они будут достойными и выгодными членами гильдии. Как им написать прошение?

Он оценивающе посмотрел на нее, словно раздумывая, сколько она с друзьями сможет заплатить за привилегию.

– Им нужно написать прошение к нашему следующему собранию в гильдии, которое состоится через шесть дней.

– Шесть дней? – разочарованно переспросила Маргарет. – Почему же нужно так долго ждать?

– Прием новых членов гильдии происходит только на общем собрании. – В его голосе слышалось сочувствие. – Они действительно хотят, чтобы их приняли?

– Разумеется.

Мастер взял перо, обмакнул его в чернильницу и занес над чистым листом бумаги.

– Назовите имена ваших друзей.

– Бертранда и Мари Капелл.

Тирстан опустил перо.

– Ваши друзья женщины? – Голос мастера как бы утратил частицу благожелательности.

– Да, женщины, – ответила Маргарет, удивленная вопросом. – Разве вы не принимаете женщин?

– Видите ли, женщины участвуют в жизни гильдии, – терпеливо стал объяснять мастер. Они много помогают в благотворительной работе в похоронах умерших членов, их приглашают на наши праздники. Но это все сестры или жены нашей братии. Официальное же членство предоставляем только работающим мужчинам.

– Насколько мне известно, – возразила Маргарет, – все-таки среди членов гильдии есть несколько женщин.

– Вы правы, – признался он. – Это вдовы наших мастеров, им разрешили занять мест их умерших мужей из уважения к их заслугам.

– А другие? – настойчиво спросила Маргарет, не допуская, чтобы от нее так легко отделались.

– Всего одной или двум незамужним женщинам было позволено стать полноправными членами гильдии, но в виде исключения.

– А как же леди Говард, графиня Винфорд?

– Леди Говард? Вы ее знаете? – спросил мастер, не скрывая изумления: еще бы, как эта девушка из простонародья, бедно одетая и пришедшая без горничной, может быть знакома с графиней?

– Мы росли в одном городе, – сдерживая возмущение, коротко пояснила Маргарет. – Это было несколько лет назад. Тогда я хорошо знала ее.

– О, несколько лет назад, – облегченно вздохнул Тирстан, поняв, что теперь пути двух женщин разошлись. – Дело в том, что у вас неверные сведения о ее милости. Членом гильдии является ее брат, который занял место своего умершего отца, мастера Кавендиша. Может быть, вы знаете капитана Кавендиша? Если бы он поручился за ваших подруг, это могло бы…

– При чем здесь капитан? – холодно возразила Маргарет. Ей стоило большого труда не показывать бурлившего в ней негодования. – Мои подруги намерены предложить исключительно выгодный товар, и я уверена, что собрание гильдии пойдет на то, чтобы и для них сделать исключение, – с достоинством заявила она, глядя ему прямо в глаза. – Они будут здесь через шесть дней. Назовите, пожалуйста, время.

С этими словами она встала, чтобы уйти, однако мастер Тирстан, не желавший упускать, видимо, действительно очень выгодный товар и не столь уверенный в решении собрания, горячо рекомендовал ей на всякий случай заранее поговорить с капитаном.

– Вы были знакомы с его сестрой, и он не откажет вам. Можете зайти в его мастерскую прямо по дороге отсюда, она всего через одну улицу от нас. Вы сразу увидите ее знак – на черном фоне золотой оружейный молоточек. Мастерская находится в полуподвальном помещении, к ней ведет единственная на улице небольшая лесенка, – суетливо объяснял он, по-отечески положив руку на ее плечо.

Маргарет молча кивнула и поспешила прочь.

Отвратительный старикан, возмущенно думала она, пытаясь снять возбуждение быстрой ходьбой. С виду любезный и обходительный. Но в том-то и беда, что мужчины, внешне проявляя признаки уважения, на деле с презрением отводят женщине подчиненную роль, заключая ее в тесные рамки семьи и домашнего хозяйства. Любой признак женской самостоятельности вызывает их дружное негодующее удивление и яростное стремление защитить себе право на главенствующее положение. Со злости она решила купить принадлежности для кружева, ей было просто необходимо поработать после встречи с этим лицемером!

Свернув на улицу ювелиров, она сразу заметила издали вывеску, о которой говорил Тирстан, и, проходя мимо, увидела закрытую дверь и темные окна мастерской. Через несколько улиц отсюда находилась Треднидл-стрит, куда она направлялась, совершенно забыв о своем преследователе. Отыскав нужную ей лавку, Маргарет с мрачной решимостью истратила большую часть своих скудных средств. Но зато теперь у нее была темно-синяя ткань обтянуть подушку, нитки, льняная пряжа, иголки, а главное, драгоценные медные булавки! К счастью, она еще могла отказаться от рыбьих костей, которыми бедные мастерицы скрепляли петли кружева. Прижав к груди сверток с покупками, она направилась домой. Но, остановившись около разносчика купить изюму для дочки и апельсинов для утоления давно мучившего ее голода, она вдруг снова заметила того человека, наблюдающего за ней на некотором удалении.

Проклиная свою беспечность, Маргарет рассовала по карманам пакетик изюма и апельсины и устремилась в самую гущу толпы. Задевая встречных прохожих, она почти бежала по булыжной неровной мостовой, перепрыгивая кучи отбросов. Она увидела открытую дверь, бросилась туда и замерла. Сердце учащенно билось, горло пересохло. Маргарет ожидала, что вот-вот в проеме двери появится настырный провожатый.

Вдруг совсем рядом раздался окрик:

– Эй ты, принеси эля!

Она чуть не подпрыгнула от испуга, узнав голос Роберта, и всем телом вжалась в нишу за дверью, тревожно вслушиваясь.

– Тупая каналья, не тот сорт! Позови хозяина, я сам закажу.

Голос раздался слева, видимо, из пивной, мимо которой она только что пробежала. Маргарет с ужасом поняла, что могла бы уже оказаться в его силках, и тогда… Чтобы не потерять мужества, Маргарет не стала додумывать эту страшную мысль.