Женщина моей мечты - Мэри Линн Бакстер

Но может, это чудо спасет ее? Может, это знак того, что у нее есть шанс? В душе Мерил затеплилась надежда. Надо поговорить с ним. Но посмеет ли она? Посмеет ли она надеяться?

Вдруг ее охватило желание немедленно поделиться с кем-нибудь. Моргана. Вот кто ей поможет принять самое важное решение в жизни.

Когда кабина лифта распахнулась на пятом этаже больницы, Мерил подбежала к зеркалу и ужаснулась. Она не может предстать перед сестрой в таком ужасном виде! Моргана еще не совсем оправилась. Было бы жестоко пугать ее.

Мерил припудрила носик, подправила косметику, но довольно быстро поняла, что напрасно тратит время. Окончательно скрыть следы слез и овладевшего ею смятения не удавалось никакими средствами.

Она без стука влетела в палату и — столкнулась с Ризом. Подходя к двери, она слышала голос Морганы, но никак не предполагала, что ее собеседником окажется именно он.

Первое, о чем она подумала: «Как давно я тебя не видела!» Шесть долгих недель! Она увидела, что он похудел. Одежда свободно болталась на исхудавшем теле, а лицо будто постарело сразу на несколько лет. Или ей кажется?

— Мерил. — Риз слегка кивнул.

Никаких эмоций в голосе. Совершенно никаких.

— 3… здравствуй, Риз, — пробормотала она, пытаясь взять себя в руки.

Риз, как всегда, посмотрел на нее с восхищением, которое быстро сменилось злостью и тоской. Слова, сказанные во время их последней встречи, постоянно звучали в его голове. Он уверял, что любовь, если ее не подпитывать, постепенно умирает, но нет, его чувство до сих пор не притупилось.

Моргана переводила взгляд с одного на другого и наконец, нарушила тяжелую тишину:

— Мерил, я как раз рассказывала Ризу, что скоро ты станешь телезвездой. — Она нервно засмеялась, пытаясь сгладить неловкость ситуации.

Боже, Моргана, нет! Теперь ее смертный приговор подписан. Он не сможет простить.

— Поздравляю, — сказал Риз, — теперь сбылись все твои мечты.

Тон, каким это было сказано, лишил Мерил последней надежды. Конечно, он никогда не смирится с тем, что она предпочла ему карьеру, сестру и собственную гордыню.

— Я… — Она не могла продолжать. Да это и не имело значения. Риз не мог услышать ее ответа — он уже вышел за дверь.

Несколько мгновений она не могла пошевелиться.

— О, Мерил, что я наделала! Я думала, это поможет. — Моргана разрыдалась.

Сквозь пелену собственных слез Мерил посмотрела на сестру.

— Все хорошо, — прошептала она. — Ты не виновата. Это все равно должно было случиться. Не сейчас, так позже. Какая разница!

— Я… я не понимаю.

— Здесь нечего понимать, просто я рассталась с иллюзиями.

Несколько минут спустя, садясь в машину, Мерил испытала странное спокойствие, благодать, сошедшую на нее.

Она еще раз попытается собрать осколки своей разбитой жизни. Она ведь победительница! С Ризом, с одной стороны, все кончено, с другой — связь, соединяющая их отныне, неразрывна и нерушима. В ней растет частичка любимого человека. Уже одному этому следует радоваться всю оставшуюся жизнь.

Только на полпути к дому она вспомнила, что так и не сказала Моргане про ребенка.

— Что?! Как это ты не собираешься записывать шоу? — бушевал Такер, с грохотом ставя на стол стакан с виски.

Мерил закусила губу, чтобы она не дрожала, и продолжала молча наблюдать за Такером. Две недели она откладывала этот разговор, но больше тянуть нельзя. На прошлой неделе Мерил все рассказала Моргане. Та, естественно, тут же поделилась новостью с Джеем. При этом разговоре случайно присутствовала Нельда. И так далее. В конце концов, Такер все равно скоро все узнает. Лучше рассказать самой.

Но, как сказать человеку, столь много сделавшему для нее и предложившему руку и сердце, что она беременна от другого?

— Такер, сядь, пожалуйста.

Он бросил на нее ледяной взгляд:

— Сесть? Вот уж нет. Единственное желание — свернуть тебе шею за такие выкрутасы.

— Я… могу объяснить, — начала она, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза.

— Объяснить?! — снова взорвался он, залпом опорожнив стакан. — Слышать ничего не хочу! Хватит, наконец водить меня за нос!

— Такер! — крикнула она и, набрав в легкие побольше воздуха, выпалила: — Такер, я беременна!

Стакан остановился на полпути к губам. Такер выругался, а потом уставился на Мерил, будто у нее, по меньшей мере, выросла вторая голова.

— К… как беременна?

Мерил невольно улыбнулась в ответ на этот бессмысленный вопрос, но улыбка мгновенно сошла с лица, когда удивление Такера перешло в бешенство.

— Чей это ребенок? — требовательно спросил он. Лицо его покраснело, ноздри раздувались.

— Мой. — Мерил инстинктивно прикрыла живот руками.

— Мерил, — тихо произнес он, — прекрати играть со мной! Что я должен думать, по-твоему? Мне даже не было известно, что ты с кем-то встречаешься. И какого черта ты не предохранялась? Мне нужен ответ, и немедленно.

Мерил покачала головой:

— Это длинная история. Я не хочу посвящать тебя в детали моей личной жизни.

— Ты что, хочешь сказать, что собираешься разбираться со всем этим сама?!

— Прости, — прошептала она, — но я не скажу тебе, чей это ребенок.

— Мерил, я не могу спокойно смотреть, как ты своими руками разрушаешь себе жизнь. Необходимо этому помешать.

— Такер, неужели ты не понимаешь? Ничто не может изменить моего решения.

— Ладно. Давай по-другому. Ты — моя должница, Мерил. Ты даже не представляешь, чего мне стоило найти деньги и уломать телевизионщиков. Я просто так не сдамся.

— У тебя нет выбора.

— Нет, есть.

— Какой?

— Ты сделаешь аборт.

Краска бросилась ей в лицо. Как он смеет предлагать ей это? Только она может решать, как ей поступить. Никому она не позволит лишить жизни ее ребенка.

Она вскочила и громко и внятно заявила:

— Хватит с меня! Делай со своим шоу все, что захочешь, а меня оставь в покое. Будь добр, покинь мой дом.

Такер мгновенно изменился в лице.

— О, Мерил, прости меня… Просто я не могу прийти в себя… У нас были такие планы!

Он явно не ожидал подобного поворота событий. Мерил устыдилась своей вспышки гнева. Она, кажется, и так приносит людям только боль. Довольно.

— Такер, прости меня. — Она приложила ладони к пылающим щекам и с горечью сказала: — У меня тоже были планы, и они тоже рухнули.

Тишина, нарушаемая только стуком сердца Мерил, повисла в воздухе.