Милая Кассандра - Дениз Робинс

И вдруг старик увидел, как его падчерица закрыла лицо руками и начала даже не всхлипывать, а плакать навзрыд, словно ребенок.

Это было так необычно, что генерал растерянно замолчал. Он совершенно не выносил, когда плакала его бедная Дороти, и вообще не терпел женских слез, но Касс он никогда не видел плачущей, даже в детстве, когда ее наказывали. Порой он даже проникался уважением к ее несгибаемому бойцовскому духу. Никогда нельзя сдаваться — а это первое, что должен уяснить себе каждый солдат.

Но сейчас, стоя рядом с ним, девушка рыдала так горько, так безутешно, что мистер Вудбер просто не знал, как поступить. Не в его натуре было выказывать сочувствие к людям, которые проявляли, по его мнению, «слабость». Его всегда раздражало, когда Дороти начинала хныкать. Но эта девочка не хныкала, нет. У нее случилось какое-то горе.

И тут генерала ошарашила внезапная мысль: «Наверное, этот парень, за которого она выскочила, все-таки оказался негодяем — я так и думал!»

С удовлетворенным видом он подошел к Касс и успокаивающим тоном произнес:

— Ну, ну, дорогая, не надо. В чем дело? Я думал, что увижу тебя довольной жизнью хозяйкой процветающего поместья, а ты?

Кассандра ничего не отвечала, закрывая лицо руками и отчаянно качая головой.

Отчим взял ее за руку.

— Не стоит стоять тут, на ветру, сегодня холодно, а у меня горло стало слабовато в последнее время, — продолжил он. — Неужели ты так и не пригласишь меня в дом?

И тут, к его несказанному ужасу, падчерица кинулась к нему на грудь, и старик невольно протянул руки, чтобы принять ее в свои объятия. Заикаясь и всхлипывая, девушка бормотала:

— О, г-генерал! Г-генерал. Лучше б-бы я ум-м-мерла! Лучше бы меня похоронили вместе с мамой!

Эти слова сильно его потрясли. Такого он не ожидал. Мистер Вудбер откашлялся.

— Боже, что ты говоришь. Не надо так. Что за чушь, право, — обеспокоенно проговорил он. — Кассандра, это совсем на тебя не похоже, ты же у нас всегда была бойцом.

Касс захлебнулась слезами и внезапно пришла в себя. Она была ошеломлена, осознав, что генерал прижимает ее к своей груди и гладит по голове. Но от этого девушка сразу успокоилась. Она перестала плакать, вытерла распухшее лицо и хихикнула.

— Вы, наверное, решили, что я с ума сошла. Простите, не знаю, что на меня нашло. Что-то у меня нервы расшатались.

Отчим вытащил огромный платок из кармана пальто и протянул ей.

— На вот, утрись, высморкайся как следует и проводи меня скорее в дом, там все расскажешь.

И Касс повела его в дом. Она постаралась побыстрее миновать закрытую дверь в кабинет Кевина. Она слышала, как там стучит пишущая машинка, и поняла, что он работает. Девушка опасалась встречи с Морисом и Наташей, но их «ситроена» на обычном месте не оказалось.

Радуясь, что гостиная не занята, Кассандра провела туда генерала и нашла ему удобное плетеное кресло на веранде. Высморкавшись в предложенный платок, она сообщила:

— Я выстираю его и пришлю вам почтой.

— Вот еще, он мне нужен на обратном пути, — проворчал Вудбер.

— Я его постираю, прежде чем вы уедете.

— Всегда ты споришь. — Чуть улыбнувшись, старик дружелюбно посмотрел на нее из-под кустистых бровей.

Касс успокоилась. Она налила генералу бокал шерри, от которого он не отказался. Он даже приподнял бокал в ее честь и с тяжеловесной офицерской учтивостью провозгласил:

— За вас. Потом поинтересовался: — А где твой муж?

— Работает, — отозвалась падчерица.

— Над чем?

Она вкратце рассказала ему, чем занимается Кевин, упомянула о его новой книге, похвалила литературный талант супруга и его самого. Ни за что не расскажет она генералу о том, что стало ей известно сегодня утром.

— Кевин просто образцовый муж, мы с ним счастливы, — весело болтала она. — А я расплакалась перед вами, как последняя дурочка, просто от усталости. Я много работала последнее время, потому что с деньгами у нас негусто.

Генерал не особенно задумывался, почему люди ведут себя так или иначе, поэтому поверил ей на слово, только чуть удивленно приподнял бровь.

— Ясно. Я ведь, собственно, приехал посмотреть, все ли у тебя в порядке, — пояснил отчим. — А когда ты так… так странно меня встретила, я был, признаться, несколько обескуражен.

Касс ответила, внутренне попросив прощения за откровенную ложь:

— Я так рада была вас видеть, генерал… Думаю, со мной просто случилась легкая истерика от неожиданности.

И она была вознаграждена. Каменное лицо отчима расплылось в улыбке, ледяные глаза слегка оттаяли.

— Да? Неужели? — воскликнул он. — Все-таки мы с тобой частенько ругались. Когда мы с твоей мамой только поженились и ты была еще малышкой, я был очень к тебе привязан, Кассандра, — признался Вудбер. — Но потом ты выросла, и все пошло не так… Но я часто тебя вспоминал и надеялся, ради твоей матери, что твое замужество окажется удачным.

— Да, я очень довольна, — с натужной веселостью сказала Касс. — И больше мы не будем с вами ссориться, правда?

— Нет, нет, ни за что, — покачал головой Вудбер. — Признаться, я рад, что мы встретились. В конце концов, у меня больше никого нет, кроме тебя.

Девушка направилась было в кабинет Кевина предупредить, что приехал отчим, но застыла перед дверью. Она не хотела, чтобы супруг видел ее такой — с заплаканным лицом, грязью под ногтями, всклокоченными волосами.

Кассандра повернулась и побежала наверх. Через несколько минут, с припудренным носиком, умытым лицом и чистыми руками, она вошла к нему.

Писатель сидел за столом и что-то, согнувшись, набрасывал. Комната была наполнена клубами сизого дыма.

— Ну и духота у тебя здесь, — произнесла Касс.

Она старалась говорить так, словно ничего не случилось, хотя ее сердце заныло, словно его сжала чья-то жестокая рука, когда муж повернулся к ней лицом — красивым, узким лицом, которое было ей так дорого, с синими ирландскими глазами…

Неожиданно смутившись, миссис Мартин начала долго и бессвязно рассказывать своему супругу о приезде отчима.

— Я знаю, он явился без приглашения, но прошу тебя, не сердись и не давай ему понять, что он некстати, — умоляюще проговорила она. — Старик изменился за это время, смягчился, и мне кажется, ему очень одиноко. Я пригласила его на обед.

Кевин начал что-то говорить, но жена снова его перебила.

— Он ведь не хуже, чем Куррэны, в конце концов, — раздраженно заявила она. — Их тоже никто не звал, однако они остались. А Вудбер все же мой родственник.

Касс закончила свою маленькую речь нервным визгливым смехом, и мужчина внимательно и удивленно посмотрел на свою супругу. Он не понимал, что творится с Касс. Как-то она странно себя ведет. Но Мартин не стал ни спорить, ни возмущаться. Он все еще терзался угрызениями совести, и его не оставляла смертельная тревога из-за последствий собственной опасной интрижки.