Ты свободен, милый! - Джейн Фэллон

— Я хотел сказать «красивая».

— Это уж точно. Спасибо!

Миссис Мэйсон была крупной, нездорового вида женщиной с очками в черной оправе, отвислой грудью и большим животом. Наверное, выражение «мешок картошки» придумали как раз для нее. Софи и Мэтью тихо продвигались вперед; оба напряженно думали, о чем бы еще поговорить.

— Как девочки? — сделал попытку Мэтью.

— Нормально, да, хорошо, — отозвалась Софи, безуспешно пытаясь вспомнить какую-нибудь историю про них.

Они продвинулись на несколько шагов вперед, когда другая пара перешла к учителям-предметникам.

— Я сегодня видела Лео.

— Надо же… Как он?

— У него все хорошо.

Софи подумала — впрочем, не вполне искренне: они держатся еще неплохо по сравнению с другими разведенными супругами, которые часто просто не выносят друг друга и не могут находиться в одном помещении.

— Как твои? — спросила она.

— Хорошо, спасибо. Молчание.

— Кстати… Клодия так радуется коту.

— Да. Но моей заслуги здесь нет, это все Хелен. После этого разговор прекратился.

— Меня волнует, что она слишком нагружает себя. — Миссис Мэйсон навалилась на стол; груди висели, как две авоськи с покупками. — Ей всего двенадцать, необходимо не только учиться, но и развлекаться. Похоже, у нее не слишком много друзей.

— Но оценками-то ее вы довольны? — обескуражено спросил Мэтью.

— Конечно, ее оценки за тесты исключительны, — ответила миссис Мэйсон. — Но для ребенка ее возраста развитие не исчерпывается результатами экзаменов. Важно учиться общаться с другими и развивать характер.

— Но… — Мэтью полез в бутылку, — она прекрасно учится! Неужели теперь это стало недостатком?

Софи чувствовала, как ее охватывает раздражение. Почему он не может просто слушать то, что ему говорят?

— Мэтью, ты слишком многого от нее хочешь. Ты не даешь ей забыть, что однажды она сказала, что хочет быть врачом.

— Значит, я во всем виноват? Не знаю, впрочем, в чем проблема…

Миссис Мэйсон вмешалась:

— Даже на переменах она все время сидит за учебниками, она никогда не выходит во двор поиграть. Честно говоря, мне кажется, она нездорова.

Софи перестала смотреть на Мэтью и обратила свое внимание на учительницу.

— Я ничего такого не замечала. Из Мэтью как будто разом выкачали воздух.

— Что заставляет вас так считать?

— Почему вы не сказали нам об этом раньше? — Софи была уверена, что пара позади них слушает разговор; ей показалось, будто ее пригвоздили к позорному столбу с табличкой «Плохая мать». Она вспомнила, как издевалась над «сумасшедшей мамашей» из «Триши», которая уверяла: она, мол, не заметила, что ее ребенок принимает наркотики. Она уже готова была развернуться к родителям, стоявшим за ней, и сказать: «Не будьте такими самоуверенными, сейчас она вам объявит, что ваш сын сидит на крэке». Она знала, что Сюзанна прилагает огромные усилия, чтобы сохранить свой титул самой умной девочки в классе, но вроде бы не была одержимой идеей учебы. Софи стало грустно: значит, она все-таки упустила дочь.

— Потому что в последнее время все стало намного хуже. Если бы сегодня вы не пришли, я бы вам написала. Я знаю, что в вашей семье не все гладко…

Миссис Мэйсон сделала паузу, словно для того, чтобы они поспешно возразили, но Софи и Мэтью уставились в пол, словно двое землемеров, чье внимание привлекло опасное оседание почвы.

— …и может быть, она ведет себя так нарочно, чтобы привлечь к себе ваше внимание. — Миссис Мэйсон сосредоточила взгляд на Мэтью.

— Вы кто — врач-психиатр? — запальчиво спросил он.

— Мэтью… — тихо одернула его Софи.

— В чем дело? Я неожиданно попал на суд?

— Ты преувеличиваешь, дело не в тебе. Миссис Мэйсон…

— Можно просто Лиэнн.

— В словах Лиэнн есть рациональное зерно. Никто не говорит, что это твоя вина, но ситуация, в которой мы оказались…

— Но ведь именно я ушел из семьи! Я виноват в том, что разрушил крепкую семью.

Стоявшие позади них родители навострили уши, жадно ловя каждое слово. Софи бросила на них презрительный взгляд, но все же понизила голос.

— Ты рассуждаешь как ребенок! Нам обоим надо подумать, что делать с Сюзанной, раз она думает, что мы ее замечаем только в том случае, если она получает хорошие оценки. Я ведь говорила тебе: мы взваливаем на нее непосильное бремя, постоянно говоря, какая она умная.

— Хочешь сказать — я взваливаю на нее непосильное бремя.

Просто невероятно! Какой же он эгоист… Хотя…

— Ну, хорошо, да — ты взваливаешь. Только и слышно: «Это Сюзанна, она у нас умница, она собирается стать врачом». Она, наверное, думает, что только одно это в ней и важно.

— Не пытайся обвинить меня. — Мэтью снова повысил голос. — То, что я ушел из семьи, не означает, что я — плохой отец.

Софи оглянулась на мужчину и женщину позади, которые теперь даже не притворялись, что не слушают.

— Вам помочь? — Она широко улыбнулась, и чужие родители пристыжено отвернулись. — Нет, в самом деле, — продолжала Софи, — чувствуйте себя свободно, присоединяйтесь.

— Может быть, нам с вами следует встретиться еще раз и все обсудить? — предложила миссис Мэйсон. — С глазу на глаз.

— Хорошая идея, — сказала Софи, вставая и практически утаскивая Мэтью за собой. — Я позвоню вам завтра. Может, пойдете за нами? — обратилась она к подслушивавшим родителям. — А то еще пропустите что-нибудь…

Они протиснулись сквозь толпу, и вышли на игровую площадку; Софи раскраснелась от смущения. Как только они завернули за угол, и вышли из зоны видимости актового зала, она яростно накинулась на Мэтью:

— Как ты посмел?

— О, я понял, я действительново всем виноват…

— Как ты посмел унижать меня при посторонних? Более того, при родителях одноклассников Сюзанны. И при ее учительнице. Самое главное, ты перевел разговор с дочери на себя! Мэтью, когда ты, наконец, повзрослеешь?! Пойми, ты — не пуп земли!

— Она пыталась сказать, что я плохой отец, — отрезал он. — Что, черт побери, она знает? Готов поклясться, что она — старая дева, с парой кошек для компании.

— Речь шла не о тебе. — Софи поняла, что она кричит, но понизила голос. — Как это на тебя похоже! Тебе говорят, что у Сюзанны проблемы, а ты берешь и переводишь разговор на себя!

— Потому что каждый пытается дать мне понять, что я виноват…

— ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ!!!

Мэтью ошеломленно смолк. Софи продолжала:

— Ну, раз уж ты так хочешь… Да, я действительно считаю, что ты виноват. Ты много лет расхваливаешь ее на все лады, если она хорошо сдает экзамены, и твердишь всем и каждому, какая она умная. И вдруг ты взял и бросил нас — а она решила: ты ушел из-за того, что она недостаточно старалась. Чтобы это понять, психолог не нужен. Конечно, я тоже виновата: я не заметила, какой плохой оборот все приняло.