Медовый месяц - Ирина Лобановская

Знать бы тогда Саньке, как он ошибался… Что жизнь никогда и ни у кого не может делиться ни на какие части — две или там больше. Она одна, едина, и все, что ты совершил когда-то, бросят на те же самые весы, где будут потом взвешивать все твои дела, поступки, мысли…

Но Саня этого не понимал. Даже не подозревал о таком раскладе. Так же как и Саша. А потому задумал, и вполне серьезно, познакомиться с Люсей. Такой милый промежуточный вариант. Ничем никому не грозящий.

Люся облокотилась о прилавок — покупателей в магазине всего ничего, а что им покупать, бедным? — и внимательно изучала Саню. Он поежился под ее жестким пристальным взглядом. Что-то нехорошее почудилось Сане в нем, но он быстро отмел подозрения. Мало ли что померещится… Люська — девушка что надо. Особенно по рассказам искреннего, нахального и отнюдь не закомплексованного Гребениченко, друга Арамиса.

— А ты тоже конфет не любишь? — спросила Людочка Саню.

Он растерялся от неожиданности. Не думал, что Люся обратится к нему. Потоптался на месте, помялся…

— «Встретились бяка и бука»… — прокомментировал Гребениченко встречу своей любовницы и своего приятеля и посмотрел на него насмешливо и ободряюще.

Дескать, действуй, мол, говори… Видишь, само клюнуло… Авось и получится что-нибудь путное и толковое…

— Нет, я люблю… — с трудом выдавил Саня. — Особенно шоколад… «Бабаевский»…

Люся понимающе кивнула:

— Да, он вкусный. Только немного горький.

— Самое оно, — встрял резвый Сашка. — Сладкое всегда должно быть с привкусом горечи. Иначе получается приторно и вообще противно.

Людмила полоснула его суровым взглядом.

— Шибко умный? Помолчи! Интеллигент! А вы приятели? — снова обратилась она к Сане.

— Да, с восьмого класса, — ответил уже побойчее Саня. — Вместе учимся.

— Тоже в институт поступать будешь? — справилась Люся.

Наумов кивнул. Сашка тем временем, видя, что дело, кажется, пошло на лад, легко передислоцировался к Оле и завел с ней беседу о перспективах развития советской торговли. Колобочку в данный момент эти перспективы виделись весьма смутными. И вообще порой хотелось все бросить и податься куда-нибудь подальше от Москвы, где живут совсем другие люди и все по-другому. Но мать была против. И уверяла, что только здесь можно построить себе настоящую жизнь.

— За прилавком, что ли? — вздыхала Оля.

— Именно! — говорила мать, сама всю жизнь проработавшая товароведом в «Детском мире» провинциального магазина неподалеку от столицы.

Матери жизнь виделась связанной исключительно с большими городами, в частности Москвой или, на худой конец, Ленинградом.

И Оля смирилась. Тем более, что лучшая подруга Люська придерживалась такого же мнения.

— А ты бы зашел ко мне как-нибудь, — вдруг предложила Людочка Сане, — просто так, вечером… Посидим, поболтаем… Я тебе твой любимый шоколад найду. В немалых количествах. Я тоже «Бабаевский» уважаю.

Саня снова растерялся. На такое стремительное, почти мгновенное и незамысловатое решение проблемы он не рассчитывал.

— А… когда?

— Да хоть когда! — пожала плечами Люська. — Можно сегодня. Или завтра. Притопай часиков в семь. Или пораньше. После закрытия. Лады?

— Тогда… сегодня, — решился Саня. Словно впервые метнулся в январскую прорубь.

Люся кивнула с таким видом, что стало ясно — иного ответа она и не ждала. Оля тонко поняла все по лицу Людмилы и довольно улыбнулась. Нет, все-таки бывают на свете чуткие, верные подруги…

Сашка тоже о чем-то догадался и, небрежно кивнув колобку, двинулся к приятелю.

— Пошли. Привет! — махнул на прощание Люсе. — Как-нибудь на днях забегу!

Люся насмешливо фыркнула ему вслед — ах-ах-ах! — мазнув пренебрежительным взглядом. Дескать, иди себе своей дорогой, милый друг Сашенька, и не оглядывайся. Только дался ей этот взгляд нелегко…

Тотчас возникшая рядом Оля спросила:

— Вечером задержишься?

Люся кивнула, мрачно рассматривая прилавок.

— Все к лучшему, — философски заметила Оля. — Уж поверь мне… А этот вертихвост тебе даром не нужен!

— Другой лучше? — усмехнулась Люся. — Не пьет, не курит и сладкое любит?

— Если честно, он такой же. И все они абсолютно одинаковы. Оба двое, оба трое и оба четверо. — Оля уже успела обзавестись жизненной мудростью, добытой и выстраданной не без труда и мучений. Достаточно трафаретной. Да иную-то где взять? — Вот если бы, Люська, ты могла обходиться без мужиков…

Ошарашенная подруга вытаращила недоуменные глазки:

— Как это?.. Вообще?..

— Да так, — развивала Оля дальше свою неплохую, достаточно здравую мысль. — Жила бы себе чистой светлой жизнью, работала, может, поступила бы учиться, ходила в кино, театры, на выставки всякие…

— И всегда одна? — с нарастающим возмущением уточнила Людочка.

— Ну да, конечно… Это обязательное условие.

— Как в монастыре, что ли? — продолжала закипать Люся. — Думай, что несешь!

— Я-то как раз думаю, а вот ты не очень… При чем здесь монастырь? Оттуда никто в кино и в театры не ходит. Я просто предлагаю тебе очень хороший, разумный вариант жизни…

— Ты себе его предлагай! — отрезала Людмила. — Я без мужика и двух недель не протяну! Сразу завяну! Как осенний кустик!

— А ты пробовала? — Подруга оказалась на редкость упорной, пытаясь убедить Люсю в здоровом образе жизни.

— И не собираюсь! — объявила Людочка. — Умная ты, Олька! Прямо как этот Александр из профессорской семьи! Да, кстати, а как зовут его друга-приятеля?

Оля засмеялась:

— Ты что же, пригласила его к себе в подсобку, а имени не спросила?

Люська смущенно захохотала.

— Значит, там и познакомитесь по-настоящему, — заключила Оля. — Но ты все-таки подумай насчет другой жизни. Вдруг она тебе пригодится…

Разговор прервал внезапно появившийся у прилавка покупатель. И подруги принялись дружно выяснять, что ему, бедолаге, вдруг понадобилось в кондитерском полупустом отделе.

Приятели вышли на улицу.

— Быстро же ты ее обломал! — криво усмехнулся Саша. — Ловок ты, братец, как я погляжу! А таким простачком вечно прикидываешься! Настоящий Портос! Не зря его имя носишь!

Видно, Гребениченко неожиданно больно укололо мгновенное Люськино согласие на смену кавалера и приглашение в подсобку.

— Да я сам не понимаю, почему она так легко… — смущенно пробормотал подавленный Саня. — Даже странно…

Сашка злобно покосился на немудреного приятеля. Арамис явно жалел, что задумал провести такую хитрую на первый взгляд и дурную на поверку рокировку. А что он собирался делать, как себя вести дальше? Совмещать Люсю и Катерину?.. И как долго?