Крестная мамочка - Керри Адамс

На второй неделе затянувшегося визита на меня наконец-то подействовало волшебство родительского дома. Мне заметно полегчало. Привычный родителям распорядок напоминал мне, что к жизни следует относиться легко и вместе с тем со всей серьезностью. Гармония требовала усилий. Я уже почти совсем забыла, почему сбежала из дома.

А потом позвонила Клаудиа и сообщила, что уезжает. Я ждала этого, но не так быстро. Как всегда, Эл оказался верен слову. В воскресенье они вдвоем улетали в Сингапур.

* * *

Клаудиа сама предложила устроить прощальный обед для близких друзей накануне отъезда: дескать, убегать тайком не собирается. Не желает притворяться, будто ничего не произошло, не станет запрещать даже упоминать о выкидыше и вызывать у всех чувство неловкости. Да, она потеряла ребенка, она подавлена, но со временем худшее останется позади — в этом она не сомневалась. Мало того, Клаудиа хотела, чтобы обед прошел весело. Я слушала ее и ужасалась. По телефону она попросила меня обзвонить всех и сообщить им, когда и где мы собираемся. Сама она не хотела звонить все по той же причине — чтобы никого не вгонять в неловкость, и потому думала, что мне будет проще справиться с приглашениями. Список она продиктовала. В нем были она и Эл, Хэлен и Нейл, Бен и Саша и я. Семь человек. Мне всегда не хватает пары.

Сначала я покончила с самым легким: заказала столик в модном итальянском ресторанчике, где, как мне было известно, цены на еду умеренные, а официанты изумительные. Никто не умеет создать атмосферу за столом лучше официанта-итальянца. Французы, на мой вкус, слишком угрюмы. Потом я позвонила Хэлен, к телефону подошел Нейл. Я объяснила, в чем дело.

— Ого, веселуха будет! — обрадовался Нейл.

«С тобой — вряд ли», — мстительно, хотя и беззвучно парировала я.

— Клаудиа уже оправилась и хочет перед отъездом увидеться со всеми.

— Везунчики, целых два месяца на Дальнем Востоке. Хорошо бы и мне куда-нибудь сплавить вечно недовольную женушку.

Вот за что я терпеть его не могу. По-моему, за дело.

— Она из постели не вылезает, — пожаловался Нейл.

— Что с ней?

— Ничего страшного. Просто дрыхнет целыми днями.

— Наверное, потому, что ночи проводит на ногах.

— Мальчишки прекрасно спят. А она, видишь ли, боится внезапной детской смертности или чего-то в этом роде. То и дело заглядывает к ним. Что толку платить Роуз, если нам даже ночью нет покоя?

— Может, предложишь ей прекратить грудное кормление? По-моему, уже достаточно. Хэлен на себя не похожа.

— И что ей тогда делать? У нас целых две няньки, вряд ли она сбивается с ног.

— Да, но вырабатывать столько молока каждый день — все равно что участвовать в марафонских забегах. Здорово выбивает из колеи.

— Я тут всякого начитался: иммунитет, астма, грудное молоко — лучшая пища, — гнул свое Нейл. — А меня к ним и не подпускают.

Сомневаюсь, что он имел в виду близнецов. Я давно сменила бы тему, если бы не надеялась объяснить Нейлу, как дорого обходится его жене кормление грудью двух бутузов. И я продолжала:

— Тогда пусть хотя бы сцеживает молоко и оставляет кому-нибудь. (Тебе, лентяй, кому ж еще!) Дети сосут слишком медленно, она устает.

— Она что, тебе плакалась?

— Нет-нет! (Как бы Хэлен не попало из-за меня.) Но она целыми часами сидит одна в детской. Это ей не на пользу.

— Тебе-то откуда знать, Тесса? Сначала своих роди.

А я думала, первый звонок будет самым легким.

— Так вы появитесь на прощальном обеде? — сдерживаясь из последних сил, спросила я. — Клаудиа и Эл очень ждут.

— Запросто.

— Отлично. Оставить тебе номер моих родителей — на всякий случай, если Хэлен захочет перезвонить?

— Ничего, обойдется. До субботы.

Отец семейства, чтоб ему. Я положила трубку и приготовилась ко второму раунду. Точнее, смошенничала и позвонила Саше на мобильник. Длинный гудок — Саша опять где-то за границей.

— Саша Хардинг слушает.

— Привет, это я. Можешь сейчас говорить?

— Извини, не могу.

— Эл и Клаудиа устраивают прощальный обед…

— Когда?

— В субботу.

— Класс. Я возвращаюсь в пятницу. Позвони Бену, сообщи детали. Все, пока!

Позвони Бену. Позвони Бену. Вот так запросто. Позвони, как делала миллион раз. Я глубоко вздохнула и набрала номер мобильника Бена. И уставилась на него. Естественно, номер я знала наизусть. В Бэкингемшире я набирала его часами, только кнопку вызова не нажимала. Хотя палец сам тянулся к ней. Мне так хотелось услышать его голос, почувствовать его. Погрузиться в мечты. Его поцелуи до сих пор горели у меня на губах. Я отчетливо помнила, как наши губы приоткрылись и соприкоснулись. От воспоминаний по всему телу проходила дрожь, а вместе с ней являлся стыд. Поскорее бы все забыть.

Телефон зазвенел у меня в руке.

— Кто там? — крикнул из комнаты отец.

Я нажала зеленую кнопку:

— Алло!

В трубке раздался женский голос.

— Алло, — эхом повторил мужской и умолк.

— Тесса?

— Мама?

— Миссис Кинг, алло!

— Кто говорит?

Я уже догадалась.

— Это Бен, миссис Кинг.

— Ради бога, Бен, какая я тебе «миссис»? Тебе скоро сорок. Это неприлично.

— Что поделаешь, привычка, — отозвался Бен.

— Ну как живешь? Сто лет не виделись.

— Отлично. А вы?

— Раз на раз не приходится. Сначала боролась за ограничение скорости у школы до двадцати миль в час, а потом забылась и получила сразу три прокола.

Бен рассмеялся. Все правильно: непривычно слушать такие ответы на вопросы о здоровье, но я-то знаю маму и понимаю, что они означают. Она дала понять, что держит болезнь в узде, все еще водит машину, живет самостоятельно, хотя бы отчасти. Когда ей нездоровится, на вопросы о делах она обычно отвечает: «Целыми днями собираю паззлы» или «перебираю фотографии в альбомах».

Бен и мама разговорились, и я не влезала, тем более что мне и рта не дали бы открыть.

— Тесса рассказывала, как ты ей помог тем ужасным днем, — вдруг произнесла мама, и я поморщилась. — Хорошо, что вы не теряете друзей. Передавай привет Саше. Ну, не буду вам мешать, но напоминаю, что ужин в семь.

Еще одна мамина шутка: на часах не было и трех. Она знала, что мы с Беном способны болтать часами. Только не сегодня, мамуля. Я услышала щелчок — мама положила трубку параллельного телефона. Мы остались вдвоем.

— Привет, Тесса.

— Привет, Бен.