Море любви - Фиона Уокер

– Я плакал несколько раз в жизни, – неожиданно признался Шпора.

– А из-за женщины плакали хоть раз?

– Нет. Никогда.

– Значит, вам не понять, что я чувствую. – Эллен приподняла лицо и рассматривала его профиль, возмутительно прекрасный.

– Но я плакал из-за мальчика.

Она печально улыбнулась и снова уткнулась лицом в свои согнутые руки. Могла бы и сама догадаться. Вечно так бывает – именно с самыми привлекательными мужчинами, с теми, от кого этого совсем не ждешь.

– Вы очень его любили?

– Да. Очень. – Шпора повернулся к ней. – Но я не голубой. Мы не были любовниками. Мы были друзьями. Но я действительно его очень любил. Это была моя первая большая любовь, если хотите.

– Да, как у меня с Ричардом.

– Ну, мы все-таки не трахались с ним, да еще целых тринадцать лет.

– Ничего-то вы не понимаете! – Она всхлипнула и усмехнулась одновременно.

Шпора провел травинкой по носу.

Эллен приподняла голову.

– Мы с Ричардом вместе взрослели, и нас объединяла страсть – но вовсе не друг к другу. Мы вели очень странную жизнь, понятную только нам двоим. Всю зиму работали, а летом отрывались на полную катушку. И нам было хорошо друг с другом – мы могли болтать всю ночь до утра.

– И больше ничего?

– Да нет, у нас было все. Сначала. Вот только последние пару лет… Нам нужно было как следует набраться, чтобы заниматься этим…

– Почему же вы так долго были вместе?

– Мы чувствовали себя надежно друг с другом. К тому же у нас были общие интересы, одинаковая работа, спорт. Мои родители ненавидели Ричарда, и для меня это служило еще одним аргументом в его пользу. Да просто нам было хорошо вместе. Мы с ним настоящие друзья. Абсолютно совместимый экипаж. Чтобы отправиться хоть на край на света, нам достаточно рюкзака и друг друга. Было достаточно… – Эллен заново анализировала их отношения, и ее анализ напоминал вскрытие трупа. – Я работала затейником, а Ричард – завхозом – следил, чтобы у нас были деньги, крыша над головой и приличная работа.

– Охотно позвонил бы ему хоть сейчас.

– Я тоже… – Эллен засмеялась сквозь слезы. – Он в Австралии.

Прижав подбородок к плечу, Шпора посмотрел на нее.

– Далековато пришлось ему бежать, чтобы расстаться с вами.

– Он хотел, чтобы я поехала с ним и поставил мне ультиматум.

– И все-таки вы до сих пор здесь, а он там.

– Да, я до сих пор здесь. – Эллен кивнула, взглянув Шпоре в глаза. – Оказалось, что он гораздо решительнее меня.

– Я в этом сомневаюсь.

О господи! Эллен с трудом отвела взгляд от серебристых глаз, которые совсем вытеснили Ричарда из ее сердца. Она встряхнула головой.

– Наша маленькая ненормальная жизнь меня вполне устраивала. В ней не было никаких цепей.

– Кроме тех, что связывали вас друг с другом? Вы так и не освободились от них.

У Эллен болели глаза и грудь. Ей было стыдно, и она злилась на себя. Ее великолепный, волшебный полет над долиной сейчас выглядел ребячеством, цель которого – привлечь к себе внимание.

Девушка взглянула на свои исцарапанные, испачканные травой ноги и порванную одежду.

– Вы видите меня не в лучшей форме, – извинилась она.

– Какое это имеет значение?

– Вы правы – пожалуй, никакого. Вряд ли саперы любуются внешностью бомбы перед тем, как вынуть детонатор.

– У вас потрясающая внешность. Эллен стерла липкий пот со лба.

– Поедемте к моему кузену. Пусть он тоже полюбуется вами.

Они въехали в Верхний Спринглоуд: старинные желтые домики в окружении зеленых газонов. Они остановились возле нескольких строений, образующих ферму.

– Черт возьми, он как раз дает урюк. – Шпора заглянул на посыпанный песком двор. В центре его очень симпатичный, но сердитый молодой человек смотрел, как трясется на лошади толстая леди средних лет.

– Привет, Рори! – окликнул Шпора. Молодой человек посмотрел на них, затем сказал ученице:

– Продолжайте рысью, Энн. И полегче. Подойдя к гостям, он с подозрением спросил:

– Что нужно?

– Нам нужны барьеры для прыжков, – ответил Шпора и похлопал кузена по спине. – Рори, это Эллен.

– Ясно. – Рори засунул руку прямо в задний карман брюк Беллинга, вытащил оттуда сигареты и закурил. Он удостоил Эллен едва заметного кивка, хотя девушка во все глаза смотрела на него.

Кузен представлял собой Шпору в миниатюре. Сходство было просто невероятным – те же глаза, губы, нос и высокие скулы. Правда, Рори был легче и изящнее своего двоюродного брата, со светлыми прямыми волосами, но кожа у обоих была покрыта золотистыми веснушками.

– Сколько надо? Надолго? – осведомился Рори. Говорил молодой человек в характерной для Беллингов манере, растягивая слова.

– Пару штук. На сегодня.

– Между прочим, по воскресеньям у меня больше всего занятий.

– Я понимаю. Но мне кажется, Энн пока рановато прыгать через препятствия.

Все обратили взоры на всадницу – она с красным лицом тряслась в седле, с которого все время сползала набок ее большая попа.

– У меня есть и другие ученики, – пожал плечами Рори и обратился к Энн: – Ужасно! Никакой техники!

– Какая техника, Рори! Она даже в седле сидеть не умеет! – заметил Шпора.

– Какое мое дело, лишь бы деньги платили. Если она воображает, что готова со своей лошадкой выступать на Олимпиаде, это ее проблемы.

– Рори ужасно не любит учить верховой езде обычных людей, – вполголоса пояснил Шпора Эллен.

Она подумала: «В таком случае понятно, почему учеников у него во дворе не густо».

– Можешь взять старые барьеры. У тебя есть трейлер?

– Нет. Мы их пристроим на крышу джипа.

Рори приподнял бровь и обратился к Эллен:

– Это для вас, как я понимаю?

– Нет. Я думаю, что это для Дилли.

– Для какой Дилли? – Он широко зевнул.

– Ты знаешь ее. – Шпора внимательно посмотрел на кузена. – У нее еще такая славная чалая лошадка.

Мрачное лицо Рори просияло.

– Дилли из Оддлоуда? Дочка Фили?

– Ты ей тоже очень понравился, так она и сказала, – рассмеялся Шпора.

– Правда? – Вид у Рори стал довольно глупый.

– Она рассчитывает на твои уроки – когда приедет на летние каникулы.

– Конечно! В любое время! И лошадку свою пусть приводит, хоть сейчас!

– Приезжай сегодня, если хочешь, – предложил Шпора.