Будь моим мужем - Пат Бут

– Она такой и задумывалась. Это и есть ее особый жанр. Правильнее было бы сказать, что я использую тот жанр, который оптимально соответствует определенной тематике. От дотошного интервью с политическим деятелем один на один до обсуждения в аудитории животрепещущей темы – например, супружеской неверности. Я – нить, связующая одно с другим. Одному Богу известно, почему это срабатывает, но ведь срабатывает же. По крайней мере, никто не может меня упрекнуть, что это перепев чего-то старого. Просто я пробую новые сочетания, отслеживаю рейтинги, и подавляющее большинство моих передач получается.

– Да, конечно, получается…

– Послушайте, Селеста, вы не возражаете, если мы закруглимся? У меня есть дела, которые нужно закончить весьма срочно.

– Нет проблем, Рейчел. Спасибо, что уделили мне время. Это было любопытно. Много глубоких мыслей, смелых идей. Удачи вам с этим Фордом.

Промелькнуло ли на губах корреспондентки нечто вроде понимающей усмешки при этих словах или Рейчел только померещилось?

У себя в кабинете Рейчел удобно устроилась в кресле, водрузив ноги на стол, пока на коммутаторе ее соединяли с Уордлоу.

– Гарри? Говорит Рейчел Ричардсон. Как дела? Нет, особенно после картины Браун. Послушай, ты уже знаешь, что мы пытаемся заполучить твоего Чарльза Форда для передачи о состоянии современной живописи?

– Он только что звонил мне из Санта-Фе. Сказал, что отказался. К сожалению, таков уж он есть. Ты ведь не знаешь его? Боюсь, что играть в эти игры Чарльз не станет.

– Я сглупила, поручив это одной сотруднице, – призналась Рейчел. – Дело в том, что передача пойдет ему только на пользу. На его картины, если я не ошибаюсь, большой спрос. Мне еще хотелось бы заснять вернисаж в твоей галерее, где ты сказал бы пару слов о состоянии рынка живописи, поскольку в этом ты – дока и на Манхэттене равных тебе не сыскать. Будешь только ты, Холли Соломон и два художника – ее протеже. Недурная компания, а?

– Ах, Рейчел, твое утонченное обаяние и умение убеждать, столь характерные для интеллектуала, с одной стороны, и для красивой женщины – с другой…

– …произвели на тебя неизгладимое впечатление, – засмеялась Рейчел. – Дальше можешь не продолжать.

– Послушай, я мог бы предложить тебе для интервью нескольких других интересных художников.

– Но я хочу записать беседу с Чарльзом Фордом.

– Непременно Чарльза Форда?! Эффингама или Коллера не подойдут? Эти ребята подают серьезные надежды, ясно и четко формулируют свои мысли. До них легче добраться, дорогая, и они пойдут на контакт.

– Нет, я уже остановила свой выбор на Форде.

– Нравятся его индейцы?

– Да. Очень!

– Не возражаешь, если спрошу – почему?

Боже, его не проведешь. Ну, да и она не промах.

– Потому, что при всей их метафоричности они идеально передают внутренний замысел их творца. Форду удается вложить столько чувства в выражения их лиц! Его творчество пронизано мистицизмом и абстракцией, но вместе с тем он передает действительность так, что зрителю все становится понятно.

– Бог мой, быть может, ты займешься составлением текстов к моим каталогам? У тебя здорово получается.

– Послушай, дорогой. Как-никак я писала речи для Рейгана. Могу сочинять надписи на майках. Могу делать твои каталоги.

– Стало быть, тебе все-таки нужен Форд.

– Да, именно он.

– Как поживает Мэтт Хардинг?

– Прекрасно. Как мне выйти на Форда?

– Ну-у, гм-м, видишь ли, дай-ка взгляну на календарь. Ах да. В общем, так получается, что четырнадцатого у меня в галерее выставка и Чарльз обещал быть. Согласился принять в ней участие, мне все же удалось уговорить его выйти из добровольного заточения.

– Он точно будет?

– Обещал.

– Значит, я могу приезжать с командой и делать свое дело?

– Можешь. Это будет отлично.

– И могу раскрутить его на обстоятельное интервью?

– О нашем разговоре на эту тему даже не упоминай. Его не было. О'кей? Можешь попробовать, но на успех особо не рассчитывай.

– Думаю, что он согласится. – Волна радостного возбуждения затопила ее. – Все, как правило, соглашаются.