Спаси меня, мой талисман! - Наталья Шатрова

– Когда будет церемония посвящения в каганы? – спросила Занифа.

– Завтра. Но рабам туда нельзя.

– А почему меня караулит стража?

– Не знаю, так распорядился бек. Но он вовсе не запрещает тебе ходить по дворцу и делать все, что хочешь. Внуши себе, что ты не видишь охраны, вот и все.

Вечером тетушка ушла.

– Я хочу тоже присутствовать на церемонии посвящения, – сказала Занифа, укладываясь спать. – Интересно, как она проходит.

– Не думаю, что это приятное зрелище, – с сомнением произнесла Недвига.

– Почему?

Недвига промолчала, потому что не знала ответа, просто чувствовала, что эта церемония не принесет Занифе успокоения.

– Да и не пропустят тебя туда, – напомнила она племяннице.

– Ты забыла? Я знаю потайной ход. Когда-то мама провела меня по всем закоулкам дворца, она их знала наизусть, как свои пять пальцев. Многие из них остались в моей памяти, хотя, к сожалению, не все.

– Но ведь за тобой стража по пятам ходит.

– Да, обмануть их задача нелегкая. Но я что-нибудь придумаю. Ночь длинная…

Утром Занифе действительно пришла в голову мысль:

– Может, стража караулит только меня? Недвига, попробуй ты выйти и прогуляться во двор. Только накройся покрывалом, чтобы лица не видно было.

Недвига накинула покрывало и вышла из покоев. Никто из стражи даже бровью не повел при ее появлении. Она спокойно вышла на улицу, встретила там надсмотрщицу, которую вовсе не желала видеть. Та посмотрела с подозрением.

– Чего это ты разгуливаешь без госпожи? – спросила она настороженно.

– Ищу ее тетушку, – сказала Недвига первое, что пришло в голову, и постаралась быстрее покинуть двор.

– Хорошо, – обрадовалась Занифа, едва Недвига вернулась, – у нас с тобой почти одинаковые фигуры, ты такая же маленькая и тонкая, как я. Нас легко спутать.

Недвига неодобрительно покачала головой:

– Может, не стоит этого делать? Зачем тебе знать, как проходит церемония посвящения в каганы?

– Когда-то так посвящали моего отца. Я хочу больше знать о его жизни. Мне это необходимо…

Женщина вздохнула и не стала больше спорить.

Едва поднялся шум на улице, затрубили трубы, Занифа схватила покрывало Недвиги, накинула на себя.

– Ну, я пошла. А ты ложись на мою постель и не высовывайся из-за полога.

Недвига послушно спряталась за пологом кровати.

Девушки не было долго. Недвига уже начала беспокоиться. Рабыня принесла ужин, но к постели не подошла, передвигалась бесшумно, стараясь не разбудить госпожу.

На город уже опустилась ночь, когда наконец Занифа появилась: мертвенно-бледная, дрожащая.

– Что с тобой? – испугалась Недвига.

– Со мной ничего. О, Недвига, я видела такую страшную картину. Зачем они так издевались над бедным юношей? Это была не церемония, а пытка. Кагана посадили в кресло, в котором столько лет просидел мой отец. О, если бы я знала, какие страдания он перенес на нем! Бек накинул парню на шею шелковую петлю и стал душить, требуя, чтобы он назвал число меньше сорока. Когда он выкрикнул: «Пятнадцать», – бек сказал: «Вот столько ты и будешь править». Я ненавижу бека. Как я могла когда-то думать о нем хорошо? Ведь это настоящий живодер!

– Но твоего отца посвящал в каганы Обадия, – справедливости ради заметила Недвига.

– Ты оправдываешь этого убийцу?! – негодуя, воскликнула девушка.

– Нет, конечно, нет, – поспешила заверить женщина, не зная, как успокоить ее.

Занифа, казалось, была не в себе, увиденное так взбудоражило ее, что она долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок и всхлипывала. Не спала всю ночь и Недвига, чувствуя, что надвигается что-то тревожное, мрачное, страшное.

Утром пришла тетушка.

– Радуйся, Занифа. Твоя судьба определилась. Бек сказал, что ты будешь его наложницей.

– Что?! – Занифа подпрыгнула на кровати, услышав такое. – Никогда!

– Опомнись, моя девочка. Это большая честь для тебя. Не забывай, что ты рабыня. Он же хочет возвысить тебя. Говорят, ты ему очень понравилась.

– Я его терпеть не могу!

– Занифа, нам, женщинам, со многим приходится мириться в этой жизни. Неужели будет лучше, если он тебя отправит прислуживать какому-нибудь вельможе?

– Да, лучше! – воскликнула Занифа. – Я тогда не потеряю гордость. Пусть меня считают рабыней, но я себя уважаю. Я не смогу стать наложницей убийцы моего отца!

– Ну что ты такое говоришь, – тетушка испуганно оглянулась на закрытую дверь, – здесь столько чужих ушей. Твоего отца убили воины, а вовсе не бек.

– Зато он отдал приказ.

– Таков порядок.

– Почему его все слушаются? Почему его все боятся? Ведь раньше каган имел власть, и беки прислуживали ему.

– Тише, тише! – Глаза старухи буквально выкатились от страха. – За такие речи можешь и головы лишиться.

– А я не боюсь! – крикнула Занифа, намеренно обратившись в сторону двери.

Тетушка схватилась за сердце и побледнела.

– Занифа, прекрати, – вступила в разговор Недвига, – ты так тетю в могилу сведешь.

Девушка смутилась, подбежала к старухе.

– Прости, прости меня. Я сама не знаю, что говорю. – Она обняла женщину, подвела ее к креслу, усадила.

– Ах, Занифа, Занифа, да разве ж я не понимаю, как ты права, как ты негодуешь, – пришла в себя тетка. – Но что же делать? Я вот свободная женщина, а и то пикнуть не смею, выполняю все, что прикажут. И ты смирись. Бог даст, жизнь твоя наладится. Деток нарожаешь беку, так он тебя в почет возведет, может, и свободу даст.

– Иудейкой меня сделает, да? – презрительно скривила губы девушка.

Старуха иронии не заметила:

– Почему бы и нет? Ведь только дети от иудейки имеют почет и славу. Ты ласковой будь с беком, ничему не противься. Скажу тебе по секрету – с мужчиной быть очень приятно. Скажи, Недвига, я ведь права?

Недвига кивнула.

– Да мне он противен, противен! – снова взвизгнула Занифа.

– Это пройдет, девочка моя, – терпеливо начала увещевать старуха. – Многим девушкам не нравится первая ночь с мужчиной, но ты вида не показывай, делай все так, будто тебе очень приятно, притворись, пусть думает, что ты от него без ума. Бек такой же, как и все, а всем мужчинам нравится, когда женщины их ублажают. Они любят свою власть над нами показывать, а ты гонор свой спрячь да делай вид, что любишь его. Поверь, легче тебе жить будет.

Занифа слушала, покорно кивала. Недвига, глядя на нее, успокоилась: может, и вправду поняла девушка, что деваться ей некуда? Старуха права, ох как права. Вот ведь Недвиге сколько пришлось терпеть, оттого и жива покуда. А мало ли рабынь изводят себя, неизбежному противятся, не понимая, что жизнь их ничего не стоит. Сама о себе не побеспокоишься, никто тебя не пожалеет.