Как избавиться от герцога за 10 дней - Лора Ли Гурк

Эди предпочла бы обойтись без этого, но… Неохотно кивнув, она присела в глубокое бархатное кресло у камина, указав на второе, но он взял стул у ее туалетного столика и уселся перед ней. Их колени соприкасались, но было бы глупо возражать: только что они были в куда более интимной позиции.

Стоило подумать об этом, как ее окатило жаром, дыхание участилось и захотелось распахнуть окна, чтобы впустить свежий воздух.

Чуть отодвинувшись и сложив руки на коленях, Эди спросила:

– Что вы хотите обсудить?

– Когда между людьми возникает непонимание, потом всегда появляется неловкость. – Он вытянул правую ногу вдоль ее кресла, отставил в сторону трость и, наклонившись вперед, уперся локтями в левое колено. – Пожалуйста, поверьте, я не хочу усугублять ситуацию, вызывать у вас замешательство или причинять боль, но вчера я кое-что понял и не могу оставить это без внимания.

Ее глаза были полны отчаяния.

– Я бы не хотела…

– Уверяю вас: я не стал бы начинать этот разговор, если бы не чувствовал, что это необходимо, хотя и чертовски трудно… – Он замолчал, прижав кулак к губам, и пару минут смотрел в пространство.

Она ждала – напряженная как струна, со стиснутыми руками – и молилась об одном: чтобы это скорее закончилось.

В конце концов он опустил руку и снова посмотрел на нее.

– Эди, у меня сложилось впечатление, что вы были абсолютно невинны, когда все это случилось, у вас не было никакого опыта. Я прав?

О господи! Судорожно сжав подлокотники кресла, она прошептала, отворачивая лицо:

– Зачем вы спрашиваете?

– Потому что если это так, значит, есть кое-что, о чем вы не знаете, но должны знать. – Он вздохнул. – Не только среди людей, но и среди животных существуют неписаные правила. Не важно, то ли это прайд львов или колония обезьян, то ли мужчина и женщина, одно из основополагающих правил любого социума состоит в том, что женщина всегда может отказать мужским притязаниям.

Эди сжалась на кресле так, что едва могла дышать.

– Я правда не хочу обсуждать это. Прошу вас…

– Я знаю, что не хотите, и прошу прощения, что доставляю вам неприятные минуты, но важно, чтобы мы прояснили это. Эди, пожалуйста, посмотрите на меня.

Она заставила себя выполнить его просьбу. Его лицо было хмурым и сосредоточенным, но когда она взглянула в его глаза, там не было гнева – только сочувствие и… боль.

– Смею сказать, вы не верите, что подобные правила существуют. Нередко мужчины их нарушают, но я хочу, чтобы вы знали: между нами такое невозможно.

– Мужчине легко принимать решения.

– Согласен, – ответил он мягко. – Но мы оба знаем о моем намерении соблазнить вас, и, несмотря на то что я узнал вчера, ничего не изменилось. Единственное, о чем я должен вас предупредить, что и дальше буду предпринимать соответствующие попытки. Например, могу взять вас за руку.

Он подвинулся ближе и потянулся за ее рукой: медленно, давая время убрать ее, если хочет, – но она не шевельнулась. Тогда он взял ее ладонь и нежно сжал пальцы.

– Вы можете отстраниться, если хотите. – Подушечка большого пальца поглаживала косточки на внешней стороне ее ладони. – Хотите?

Ласка была такой невесомой и все равно вызывала дрожь, рождая страх и какое-то предчувствие.

– Вы же просто держите мою руку, – тихо отозвалась Эди, стараясь придать своему тону безразличие. – Это довольно безобидно.

– Правильно, а теперь я сделаю вот так. – Он медленно перевернул ее ладонь и принялся поглаживать.

Было щекотно, она чуть дернулась, и он остановился, предоставляя ей выбор, но она не шелохнулась.

– А еще я могу… – Он замолчал и поднес ее руку к своей щеке. Их взгляды встретились. – Я могу поцеловать ее.

Стюарт наклонил голову, все еще удерживая ее взгляд, и прижался губами к ладони. Все ее тело пронзило странное ощущение, совсем не похожее на страх. Звук удивления слетел с ее губ, и она отдернула руку, но все равно продолжала чувствовать тепло его губ на своей ладони.

Едва удержавшись, чтобы не спрятать руки за спину, Эди с трудом выдавила, стараясь сдержать дрожь в голосе:

– Как я понимаю… вы не собираетесь отказываться от задуманного и будете продолжать искушение?

– Боюсь, что нет, – ответил он, стараясь сохранить серьезность, хотя уголки губ дрогнули от едва сдерживаемой улыбки.

Она тем не менее разозлилась, в глазах полыхнуло пламя.

– Я затеял эту игру, чтобы победить, но если сочтете, что, по вашему мнению, выхожу за рамки дозволенного, вам следует лишь сказать «нет».

Это уже слишком!

– Я говорила «нет»! – выкрикнула Эди, сжав кулаки, едва сдерживаясь. – Я говорила это вам, говорила ему – снова, снова и снова!..

Стюарт напрягся, губы его превратились в жесткую линию, и на какой-то момент она увидела свою боль на его лице… боль и гнев – гнев на обвинение, прозвучавшее в ее словах.

– Запомните: я не он.

Он коснулся ее щеки, убрал завиток, упавший на щеку, и отвернулся, бросив взгляд на часы на каминной полке.

– Простите, что уже использовал больше отведенного мне времени на целых пятнадцать минут. – Стюарт поднялся, отнес стул на место и взял трость. – Вы можете компенсировать это завтра, если захотите, а я на это очень надеюсь. Уверен: вы придумали что-то интересное.

Глубоко вздохнув, она поднялась с кресла, мысленно поблагодарив его за шутку, которая помогла ей взять себя в руки.

– Да, разумеется, вам понравится.

– Несколько раундов виста в компании старых дев графства? Или посещение вечерней службы?

– Ни то ни другое. По крайней мере не завтра. Мы поедем в деревню: нам с Джоанной надо заглянуть к мисс Мэй.

– Модистка? – Он издал стон. – Скажите, что вы пошутили.

– Разве не вы установили такие правила?

– Но все имеет свои границы… – проворчал Стюарт. – Викарий, мистер Робсон, а теперь еще и заведены мисс Мэй.

– Мы можем остановиться на магазине тканей.

– Еще хуже! Эти несносные попытки держать меня на расстоянии способны довести до смерти, но все равно обречены на провал. Что бы вы ни предприняли, мне с вами не скучно, я наслаждаюсь вашей компанией, даже если это посещение модистки или магазина тканей. А кроме того, по пути можно урвать у вас поцелуй, пока никто не видит.

Сердце Эди тревожно забилось при одном лишь упоминании об этом, но в ужасе она поняла, что рядом с ним тоже чувствует пусть крохотный, но безошибочный трепет предвкушения. Эта мысль: что она хочет, чтобы он поцеловал ее, – была пугающей, но вместе с тем и пьянящей.

– Даже если вам это удастся, – сказала она с достоинством, – поцелуй не будет засчитан.