Ну здравствуй, Питер! И прощай… - Ирина Лакина

– К делу, значит. Вот, – она продемонстрировала подруге бутылку с колой. – Выхожу я с этим в руках, разочарованная до безумия. Видеть никого не хочу. И тут слышу свое имя! Представляешь?!

– И?

– Поднимаю глаза и вижу его с лопатой! Вот уж не подумала бы, что он будет сгребать лопатой листву.

– С лопатой?

– Да! У него эта лопата просто выпала из рук! Он был в шоке!

– Ну а потом?

– Потом он обнял меня, поцеловал. Сказал, что очень рад меня видеть, расспросил, где мы живем, устроилась ли на работу.

– И все?

– Нет, не все. Дай сказать, – Алису начинала злить излишняя прыть подруги. – Сказал, что нам надо обязательно увидеться, и что он мне завтра позвонит.

– Иди ты! – Кира расплылась в улыбке. – То есть, ты хочешь сказать, что любовь продолжается?

– Это сказать должен он. Не знаю, что он чувствует по отношению ко мне, и чувствует ли что-то еще вообще, но меня накрыло с головой. Я не думала, что спустя столько времени все еще буду сходить по нему с ума.

– Я рада за тебя. Правда, рада. И, наверное, хотела бы даже извиниться за то, что говорила о нем раньше, – Кира посмотрела в глаза подруге и протянула ей мизинец. – Прощаешь?

– О чем ты говоришь! Конечно! – Алиса взяла ее руку в свою ладонь. – Я с тобой не ссорилась, чтобы мириться. Поедем домой. У меня от пережитого начала кружиться голова. Боюсь, как бы в обморок не упала от радости.

Кира одобрительно закивала головой, подхватив подругу под руку.

Через минуту опустевшая лавочка уже была занята. Жирный, голубого с серым окраса голубь, стащивший пирожок, предусмотрительно раздробил его своим маленьким клювом на множество кусочков и приземлился сюда для того, чтобы уничтожить свою добычу. Его клюв громко стучал по деревянным балкам, разнося по городку звучное эхо.

* * *

Весь следующий день Алиса провела в уже знакомом мучительном ожидании. Еще утром она позвонила всем, кому могло прийти в голову побеспокоить ее, и попросила не занимать телефон.

Она уже досконально изучила орнамент на обоях в квартире, узор на занавесках и роспись на обивке мебели. Она выучила номера всех автомобилей, припаркованных во дворе, а также клички собак, которых выгуливали под ее окнами, и имена детей, которые игрались в песочнице. Через каждые десять минут она выходила на балкон, чтобы посмотреть, не садится ли солнце.

Кира, которая терпеливо наблюдала за происходящим добрую половину дня, в итоге не выдержала, сбежав «по магазинам». Алису это не сильно волновало, она сама злилась на то, что не может взять себя в руки. Но эмоции оказались сильнее. Не помогали ни валерьянка, ни любимый шоколад, ни просмотр старых фильмов. Не помогало ничего.

Она нарезала круги возле стола с телефоном, словно выполняя языческий обряд приворота.

Когда солнце показалось в верхней части окна, Алиса поняла, что скоро вечер.

– Да что же это такое! Ты будешь звонить или нет, проклятый аппарат! – она докатилась до того, что начала кричать на телефон. – Ой, мама, что же я делаю? Нет, что же ты со мной делаешь! – продолжила она уже шепотом.

Заставив себя сесть, она сцепила ладони и начала глубоко дышать, считая в уме до десяти. В детстве, когда она очень нервничала или чего-то боялась, ей помогал этот способ.

Закрыв глаза и продолжая считать, она начала успокаиваться.

Наконец, телефон на столе задрожал, распространяя ужасный жужжащий звук по комнате. Но для Алисы в эту минуту это была самая гармоничная мелодия, которую ей доводилось слышать.

Она хотела прыгнуть за телефоном, словно голодная пантера, но взяла себя в руки: «Подумает еще, что я сижу возле телефона, пусть немного подождет».

Досчитав до пяти, она взяла трубку.

– О, привет! А я как раз вспомнила, что ты должен позвонить! – она врала и краснела, но не могла себе позволить признаться ему в том, что живет уже около телефона практически сутки.

– Да! Мы должны были встретиться сегодня… – повисла пауза, значение которой Алисе было известно, отчего она побледнела, ожидая продолжения фразы. – Сегодня никак не выйдет. У нас тут происшествие. Неонацисты или кто-то еще напали на студента-афроамериканца, и меня, как главу профсоюза, тащат в милицию давать показания.

– Ясно, – Алиса села на диван, сдерживая слезы разочарования.

– Давай завтра? Завтра наверняка!

– Конечно! Как скажешь. Это даже хорошо, что у тебя сегодня не выходит. Мне нужно на стажировку вечером, я не знаю, во сколько освобожусь, – Алиса врала, пытаясь замаскировать за этой выдумкой свою боль.

– Да? Ну, тогда договорились. До завтра!

– До завтра.

Его дыхание в трубке стало громче. Почему-то он не заканчивал разговор. Алиса тоже не решалась первой нажать клавишу отбоя.

– Целую тебя, милая!

От этих его слов электрический разряд прошелся по ее телу. Она вздрогнула, обняв себя за плечи.

– И я тебя. Береги себя! Я хочу, чтобы ты знал. Я по-прежнему люблю тебя. Даже сильнее, чем раньше. Просто помни это. Не забывай.

Она нажала отбой, и в трубке послышались короткие гудки.

Все бессмысленно. Он не изменится. Ничего не изменится. Опять отказы и выдуманные причины. Алису душила обида и злоба. Она села на пол, свернувшись клубочком, и тихо заплакала. Пролежав так с час, а может быть, и больше, она встала с четким осознанием того, что теперь следует делать.

«Зачем я сюда приехала? На что я рассчитывала? Человек не меняется. Неужели не мог придумать ничего более правдоподобного?» – она летала по квартире, словно ураган, сметая по ходу движения все свои вещи, которые попадались ей в поле зрения.

Услышав поворот ключа в двери, она на минуту остановилась, готовясь озвучить подруге свое решение.

– Привет! Ого, какой бардак! Это ты на свидание с милым так собираешься? – Кира прошла в комнату и застыла, увидев раскрытый на полу чемодан и разбросанные вещи.

– Нет, – Алиса повернула к ней свое заплаканное лицо – все было очевидно.

– Что он опять сделал? Я его убью! – Кира сжала кулаки.

– Ничего. Он – ничего. Сделал кто-то где-то, и теперь он не может со мной встретиться. Впрочем, это не новость. Я наоборот бы удивилась, если бы все срослось, – Алиса снова принялась за упаковку своих вещей.

– Да кто и что сделал? Толком объясни!

– Кто-то напал на какого-то студента из Африки, и поэтому его забрали в милицию для дачи показаний! Ты когда-нибудь слышала больший бред? – Алиса бросила на подругу полный гнева взгляд.

– Опять он за свое. Зря я вчера извинялась, – Кира задумалась, застыв посреди царящего в комнате хаоса. – Так, а причем тут этот бардак? Куда ты вещи собираешь?