Навстречу любви - Кэтрин Куксон

Вдруг ему в голову пришло неожиданное решение. Пол прекрасно понимал, что столь щедрый жест с его стороны объяснялся лишь тем, что Лорна не вовлечена в эту историю. Если бы было по-другому, то у него бы не нашлось ни капли жалости для этого парня.

— Послушай, Брайан, не стоит так сильно мучиться по этому поводу. Разумеется, эта болезнь — не единственная причина, по которой Бет решила уйти из жизни.

— Да? С чего вы взяли? Она что, оставила какое-нибудь письмо или записку? — В голосе Брайана послышался страх.

Пол отрицательно покачал головой:

— Нет, ничего не оставила.

— Тогда как же вы узнали? — настойчиво интересовался Брайан.

Пол взялся руками за край стола и слегка наклонился вперед:

— Это длинная история. Причин было немало. А ее смех и постоянное хорошее настроение объяснялось желанием прикрыть то, что ее мучило на самом деле. Она была… очень… несчастна.

— Бет несчастна? — На лице Брайана мелькнула тень недоверия.

— Она была несчастна. Потому…

Как объяснить ему, что он не есть основная причина ее смерти? Как снова восстановить хрупкое равновесие жизненных сил в этом мальчишке? Разумеется, нет смысла распространяться сейчас о причинах их намечавшегося развода, но необходимо рассказать хотя бы частицу правды. Пол заморгал и коснулся лба рукой. Потер его слегка пальцами:

— Она была несчастной, потому что слишком любила жизнь и молодость. Понимаешь, моей жене было тридцать шесть, но она по-прежнему умела чувствовать, ощущать жизнь, воспринимать ее как молодая девушка. Возможно, именно поэтому она выглядела намного моложе своего возраста. А я… я, — он дернул головой, — я был слишком стар для нее.

Разумеется, в этом его последнем утверждении не было ни капли правды, но, похоже, Брайан как-то вдруг встрепенулся и ухватился за эту идею. Выражение его лица говорило о том, что он полностью согласен с Полом, затем молодой человек сказал:

— Но вы не такой уж и старый. — В его голосе послышалось сомнение. Было понятно, что думает он по-другому.

— Мне немного за сорок.

— О да, — последовал глубокий сочувственный вздох.

— Я предпочитал уединение, общество немногочисленных друзей, работу, а жене нравилось проводить время в компании молодых мужчин. Как ты понимаешь, эти два образа жизни трудно совместимы.

— Да-да, вы правы.

Пол заметил, что Брайан несколько успокоился, его дыхание выровнялось.

— Она была очень недовольна своей жизнью. И хотя ее смерть стала для всех нас шоком, она не явилась сюрпризом.

— Нет? Значит, вы не думаете… вы не думаете, что она из-за меня…

— Я пытаюсь именно это тебе и объяснить. Нет, разумеется, кроме тебя существовало еще много всего другого. — Полу вдруг не понравился тон Брайана, он почувствовал, что слишком преуменьшает вину последнего во всей этой истории. Снимает с него ответственность. Возможно, правильнее — жить с этим грузом, чтобы в дальнейшем не повторять подобных ошибок. — Мы все делаем вещи, о которых впоследствии сожалеем. Что ж, надо иметь смелость признаться себе в этом и в дальнейшем научиться обходить острые углы. — Почувствовав банальность и напыщенность этой фразы, Пол замолчал.

Голова Брайана снова безвольно опустилась на грудь. Он тихо пробормотал:

— Я собираюсь уехать. У меня есть двоюродный брат на юге. Он занимается продажей автомобилей. У него нашлась для меня работа.

— А что же будет с твоей учебой? Сможешь ли ты там учиться?

— Нет, думаю, что нет. Я хочу теперь жить по-другому.

— А что говорит по этому поводу твой отец?

— Мы поскандалили вчера.

— А мать?

— Ужасно расстроилась. Она чувствует, что что-то не в порядке, что-то не так. Если я останусь, то все обязательно выплывет.

— Да, ты прав. Если они узнают о твоей болезни, то это расстроит их куда больше, чем твой отъезд. Они не переживут этого.

— Я знаю, знаю.

— А как же лечение?

Брайан поднялся с кресла и застегнул пальто, глаза опущены вниз.

— Я хочу сказать, что сам позабочусь о себе. — Он молча смотрел на Пола, потом добавил: — Я все сделаю, как надо.

— Хорошо, надеюсь, ты будешь благоразумен. Эта болезнь может выстрелить спустя двадцать лет. — Доктор двинулся к двери. — Иди домой и постарайся успокоиться.

Пол проводил Брайана к входной двери, и тот, уже стоя на ступеньках, сказал:

— Спасибо. Вы очень добрый человек. Очень. Я сейчас чувствую себя гораздо лучше, чем раньше. И все равно, я знаю, что все время буду испытывать чувство вины за то, что она с собой сделала.

— Это со временем пройдет. Если тебя это сколько-нибудь утешит, я ощущаю то же самое.

Брайан на мгновение замолчал, а потом поднял на Пола глаза и сказал:

— Спокойной ночи, сэр.

— Спокойной ночи.

Пол закрыл дверь. Мальчишка назвал его сэром, а не доктором. Что ж, похоже, акценты в жизни этого парня несколько сместились. Теперь он будет стремиться жить так, чтобы снова начать уважать себя. Трудно существовать с ощущением того, что совершил подлость. Но вполне вероятно, что Брайан уже никогда не сможет обрести душевное равновесие, потому что всегда будет чувствовать ответственность за ее смерть. Высшая справедливость и заключается в том, что человек должен нести ответственность за свои поступки. И вполне справедливо, что Брайан будет ощущать на себе груз этой ответственности всю жизнь. Но кому нужна эта справедливость? Почему-то Полу вспомнился Джеймс Наулз. От него не было ни писем, ни звонков. Но его не стоит опасаться. Он весьма трепетно относился к тому, что окружающие люди о нем думают. Поэтому этот тип вряд ли станет рассказывать кому-то о своем знакомстве с Бет и о ее болезни, так как, без сомнения, все обвинят в случившемся именно его. Даже если в дальнейшем выяснятся какие-то новые обстоятельства и детали, его репутация навсегда окажется запачканной. Наулз уверен, что вся ответственность за гибель Бет лежит на ее муже. Что ж, он встретит все обвинения с открытым забралом. Ему нечего бояться.

Раздался телефонный звонок.

— Добрый вечер! Это ты, Пол?

— Да, Джон, это я.

— Я только что вернулся от Бересфорда.

Последовала пауза.

— Джон, этого не стоило делать. Как все прошло?

— Все хорошо, все на самом деле хорошо. Я думаю, что его нужно держать в курсе событий.

— Считаешь?

— Да. Уверен.

— Но что именно ты ему сказал?

— Только то, что счел необходимым.

— Ты не упомянул имя Брай… Ты не рассказал про мальчишку?