Навстречу любви - Кэтрин Куксон

— Нет. Я не называл никаких имен.

Пол заскрипел зубами:

— А что, если он расскажет?

— Он не станет. Ручаюсь за его порядочность. Пол, не забывай, он врач и придерживается старомодных принципов. И поверь, это не первая тайна, которую ему доверили.

— Что ж, придется поверить тебе на слово. И пойми, хотя я очень благодарен тебе за все — за твое дружеское отношение, за поддержку, я несколько предвзято отношусь к Бересфорду.

— Ты в этом не одинок. В этом городе у него больше врагов, чем друзей, но надо суметь разглядеть в нем достоинства, которых, хочу заметить, немало. Кроме того, я прощупал почву насчет назначения на пост ассистента.

— Да? — Пол напрягся.

— Мы немного поговорили об этом. Естественно, он поддерживает Рэнкина, но говорит, что тебе все же стоит побороться. Есть и еще новости. Сэр Купер вышел из состава комиссии. У него какие-то проблемы со здоровьем. А на его место назначен Баксби.

— Баксби? Ты имеешь в виду Ройала?

— Именно.

— О, я отлично его знаю.

— Это радует. Что скажешь теперь? Надеюсь, теперь ты не собираешься снимать свою кандидатуру?

Последовала длинная пауза. Наконец Пол проговорил:

— Нет, Джон, не собираюсь. Я воспользуюсь шансом, который мне выпал. Я много думал и решил сделать что-то такое, что выходит за рамки моего бесцветного существования.

— Отлично, отлично. Я рад… Не хочешь зайти к нам и пропустить по рюмочке?

— Спасибо, Джон, но только не сегодня. Я уже объяснил Мириэл, что Мэгги сегодня не будет, и поэтому я сам должен принимать звонки. Постараюсь зайти к вам завтра.

— Отлично. И надеюсь, твое решение останется неизменным. Спокойной ночи, Пол.

— Спокойной ночи, Джон.

Пол повесил трубку и направился на кухню. Он вдруг почувствовал голод. За целый день так ни разу и не удалось как следует поесть. На столе под салфеткой стояла приготовленная для него еда. Пол не сомневался, что найдет что-нибудь вкусное и на плите. На большом блюде лежала курица с карри. О, Мэгги была настоящей искусницей по части приготовления всякой всячины с приправами. В другой кастрюльке на плите был рис с куркумой. Настроение у Пола мгновенно повысилось. Что ж, в жизни всегда есть удовольствия, которыми можно утешиться и получить свой «гормон радости».

Поев, он сложил посуду в раковину. Его глаза бездумно скользили с одного предмета на другой. Он посмотрел в угол, где раньше всегда стояло большое деревянное кресло Мэгги. Его место теперь занято стиральной машиной. Мэгги… Сердце доктора наполнилось нежностью. Под ее суровой внешностью и грубоватыми манерами скрывалось добрейшее существо, внимательное, мягкое, не способное обидеть и мухи.

От размышлений Пола отвлек звонок в дверь.

Не успел он открыть дверь, как у него на шее повисла Лорна.

— Папочка, папочка, — шептала дочь.

Обняв Лорну и взглянув на Дженни, он спросил:

— Почему вы мне не сообщили?

Дженни отвела взгляд и глухо проговорила:

— Не сообщили тебе? Это почему ты не сообщил нам?

— У меня были свои причины.

Перед входом в гостиную все, вдруг замешкавшись, на мгновение остановились. Продолжая обнимать рыдающую Лорну, Пол мягко проговорил:

— Не нужно, дорогая. Не плачь.

— О, пап, это ужасно, ужасно. — Она подняла к нему заплаканное лицо и повторила: — Ужасно, ужасно.

— Мы все чувствуем то же самое. Пойдем, снимай свое пальто. — Он взял девочку за руку и повел к камину. — Садись. Ты замерзла, у тебя такие холодные руки. Когда вы выехали?

— Утром, около десяти. — Она всхлипнула.

— Как… Как вы узнали?

Девочка не ответила, только взглянула на Дженни. Та медленно опустилась на стул около камина, посмотрела на Пола, странно безразличным голосом проговорила:

— Мы шли на обед, когда случайно встретили семью Турнбулов. Помнишь этого бухгалтера? Они очень удивились, увидев там Лорну, и искренне выразили ей соболезнования по поводу смерти ее матери.

Пол низко опустил голову.

— Простите, я хотел сделать как лучше.

Дженни вздохнула, ее тело слегка расслабилось.

— Я понимаю, но все же было бы лучше, правильнее, если бы ты сообщил нам об этом. — Она снова вздохнула и повернулась к Лорне: — Ты могла бы сделать нам по чашечке кофе, дорогая?

Эта просьба показалась Полу очень странной. Ребенок в таком состоянии… Он тут же вмешался:

— Нет-нет, сиди, Лорна. Я сам все сделаю. — Он проворно вскочил и двинулся к выходу, но голос Дженни остановил его:

— Пол, позволь Лорне это сделать. Пожалуйста.

Девочка несколько удивленно поглядела на свою тетю, потом на отца и, не сказав ни слова, пошла к двери. Дженни тихо сказала:

— Просто разлей по чашкам и принеси сюда на подносе. Хорошо?

— Да, тетя Дженни, — послушно согласилась она. Девочка понимала, что тетя просто хочет, чтобы она на минуту вышла из комнаты, и знала почему.

Когда дверь тихо закрылась, Дженни подошла к Полу, оперлась локтем о каминную доску и потребовала:

— А теперь рассказывай, что здесь произошло.

Пол не знал, с чего начать. Дженни выглядела такой чужой.

— Что ж, я не знаю, что тебе сказали, но Бет сама сделала это.

— Мы уже слышали это от Турнбулов. Миссис Турнбул с таким удовольствием смаковала эту новость… Я сначала даже не поверила в это. Но вот Лорна не сомневалась ни минуты. Она все время плачет. Ты знаешь, она себя обвиняет в смерти Бет.

— Чепуха.

— Нет, вовсе не чепуха, если посмотреть на это ее глазами. Она не может забыть то, что желала своей матери. Много раз. Знаешь, Лорна постоянно говорила о том, что ей хочется, чтобы Бет умерла, чтобы ее сбила машина и все такое… Чтобы больше не видеться с ней. Никогда.

— Это она тебе говорила?

— Да. Она только об этом и говорила на протяжении всего времени, пока мы были вместе.

— Что ж. — Пол несколько испуганно пожал плечами. — В этом нет ничего необычного. Дети часто говорят такое о своих родителях. И часто желают им смерти. Такое случается.

— Но она-то не ребенок, Пол. Разве ты не понимаешь этого? Она больше не ребенок. И еще… Она понимает все гораздо лучше, чем обычно способны понять подростки в ее возрасте. О… — Дженни коснулась лба рукой.

— И что из того, что она так думает? Что изменилось бы, сообщи я вам о смерти Бет?

— Как ты не понимаешь? Для нее эта новость прозвучала как выстрел. В каком-то странном месте, незнакомом отеле. И эти люди, с любопытством разглядывавшие ее. Потом эта безумная дорога в поезде.