Версальская грешница - Елена Коровина

– Мы объедем Версальский дворец! – крикнул возница. – Хоть он сейчас и закрыт, но все равно к нему нельзя приближаться – приказ короля.

Он так буднично произнес «приказ короля», что Соне вдруг показалось, что не было никаких революций, а король Франции все еще живет в Версале. И маркиза де Помпадур в Версале сидит в своих комнатах, смотрит на парк. И как только в парке лопнут почки на деревьях, король и маркиза выйдут погулять.

Девушка тряхнула головой: да что это она опять впадает в какой-то транс. И короли, и маркизы, и весь двор давно вымер. Теперь в Версале – музей старого быта, как принято говорить. А ей, Соне, предстоит встретиться с загадочной прабабушкой Виктора. Интересно, она тоже примется обманывать Соню? Наверное, это у них семейное…

И что делать Соне? Спасаться бегством?

Девушка взглянула на Виктора. Тот сидел, сцепив пальцы. И пальцы его дрожали. Он волновался. И Соня вдруг поняла: самое страшное, когда твой любимый чего-то боится. Значит, надо разделить его страх, тогда он станет меньше. В конце концов, декабристки поехали за своими любимыми в Сибирь, а Соня – всего-то в Версаль. Это же не каторга, а королевский дворец!..

Девушка распрямилась и вздернула подбородок. Не к чужим людям приехали. Все-таки родная кровь…

Дом прабабушки – светло-желтый, как и все остальные постройки, в два этажа, стоял хоть и за оградой парка, но на самом деле недалеко от дворца. Хуже, если б дом располагался за Оленьим парком, тем самым, куда еще создатель Версаля, Людовик XIV, приказал завезти оленят. Но уже при Людовике XV Олений парк зарос и стал напоминать больше темный лес, нежели искусственно разбитый сад.

Путешественников встретил мажордом в старинном камзоле с витыми золочеными галунами и провел в гостиную, где попросил подождать. Соня с Виктором присели на старинные резные кресла времен рококо, и гостья подумала, что на таких же креслах восседала и маркиза де Помпадур. В доме прабабушки все было старинное – и ковры, и мебель, и золоченые настенные подсвечники, прикрученные массивными болтами. Рядом с подсвечниками висели приспособления для тушения свечей. Соня такие видела только на картинках: металлические стаканчики на длинной ручке. Ими прикрывали свечи сверху, и фитиль гас.

Минут через пятнадцать пришел ливрейный слуга и повел путешественников вверх по мраморной лестнице на встречу с хозяйкой.

Старуха Гранде восседала в полутемной комнате в старинном глубоком кресле «бержер» с низкими подлокотниками, вся обложенная подушечками. Одета она была в свободный темный капот на меховой подкладке. Она даже не поднялась навстречу, а только кивнула милостиво, словно королева. Наверное, ей трудно подниматься из такого массивного кресла, предположила Соня, ведь она старая. Но голос у мадам Гранде остался молодым.

– Я рада вас видеть! – заявила она. – Рада, что вы приехали оба – и ты, мой мальчик, и вы, Софи, дочь семейства, с которым я когда-то дружила.

Виктор хотел приложиться к прабабушкиной ручке, но старуха остановила его:

– Не стоит целовать морщинистые пальцы!

Ошарашенный правнук пробормотал комплимент о том, что она довольно хорошо выглядит. Старуха недоверчиво и насмешливо хмыкнула. Соня сделала «низкий реверанс», как учили в гимназии, Николай Петрович Контин, который преподавал сценическое искусство, часто шутил: «Представьте, что вы видите саму королеву и приветствуете ее!» Ну а уж прабабушка Гранде – точно королева! Сидит, как учили встарь, – спина прямая, шейка выгнута. Хотя в старости и ходить трудно, не то что спину с шейкой держать!..

– Простите, что принимаю вас в полутьме, – проговорила прабабушка. – Свет вреден моим глазам. Но я рада, что дожила до того, что свиделась с вами!

Цепкий взгляд старухи вперился в Соню:

– Кажется, вы похожи на Ленотров, милая! Со времен Короля-Солнца они жили здесь, в Версале, на площади Дофин. Говорят, создатель нашего парка ежедневно обходил все его уголки.

– Неужели великий архитектор был моим предком? – не сдержалась Соня.

– Конечно! Разве ваши дедушка с отцом не говорили вам?

– Нет. Они мало рассказывали о семье.

– Странно… Хотя, впрочем, и мудро. Вы ведь теперь живете в другой стране, зачем вам старые истории? – проговорила прабабушка и попросила: – Пожалуйста, подойдите к свету!

Соня подошла к единственному пятирожковому канделябру, стоявшему у стола на отдалении от старухи.

– Повернитесь! Наклоните голову! Что ж, теперь мне все ясно! – Голос старухи вдруг обрел ноту то ли зависти, то ли ненависти. Но она тут же подавила вспышку и прошептала: – Вы похожи на свою родню…

– Я рад, что вам нравится Соня, дорогая прабабушка! – проговорил Виктор. – Я влюблен и собираюсь жениться на ней!

Прабабка ахнула:

– Опять влюблен?! И на этот раз жениться?!

– Что вы подразумеваете под этими «опять» и «на этот раз»? – воскликнул Виктор. – Конечно, у меня были отношения, мне ведь не десять лет. Но теперь они в прошлом. Как только мы вернемся на Родину, тут же обвенчаемся.

– Ну просто рок какой-то! – взвизгнула прабабка, но снова, вздохнув поглубже, взяла себя в руки. – Прости, правнук, это я от неожиданности. И вы, Соня, извините старуху. Ведь я ждала встречи с ним много лет. И вот он приехал, а речь ведет не обо мне, а о женитьбе!

– И вы простите нас, мадам Гранде! – откликнулась Соня. – Конечно, для вас это неожиданность. А с нашей стороны просто глупо вас огорошить такой новостью. Но Виктор сказал это потому, что ценит ваше мнение!

– Неужели хочет спросить у меня благословения? – глухо проговорила прабабка.

В ее интонации Соня поняла, что никакого благословения на их брак мадам никогда не даст. Но прабабка сказала иное:

– Мы должны познакомиться поближе. Я надеюсь, вы поживете у меня?

– Вообще-то я хотел снять номер в «Короне», чтобы не обременять вас! – проговорил Виктор.

– Это совершенно ни к чему! – отрезала бабка. – Дом большой, места много. Надо же нам сойтись покороче. Правда, я стара и отстала от жизни, но в любом случае я рада, что мой правнук – не такой, как вся современная молодежь. Сейчас никто не уважает мнения старших.

– Ко мне это не относится, мадам! – Виктор улыбнулся. – Если бы я не уважал вас и не желал встречи, я бы не приехал!

– Ишь, каков норов! – хихикнула прабабка. – Весь в родню! Но этому я тоже рада, мой мальчик. Подойди и ты к свету. Погляжу и на тебя!

Грандов подошел к канделябру на столе.

– Повернись в профиль! – скомандовала прабабка. – Точно – родня, Вылитый Луи! – Старуха повернулась к Соне и захихикала еще громче. – Именно так звали его прадеда, понятно, Софи?

У Сони завертелась в голове какая-то сумасшедшая догадка, но старуха перебила ее мысли, закашлявшись. Девушка бросилась помочь. Может, воды подать или слуг вызвать? Но прабабка остановила ее взмахом руки.