Версальская грешница - Елена Коровина

Домоправительница снова фыркнула:

– Сведения, конечно, интересуют всех! И конечно, это вопрос жизни и смерти! Но вряд ли то, что вы вломились без приглашения, понравится хозяевам дома. Вы хоть знаете, чей это дом?!

– Простите, сударыня, не знаю. Я просто потерял голову, сам не понимаю, что творю!

Гастон трагически воздел руки к небу, как всегда в трудных ситуациях проделывал его патрон – великий директор Гиро. И это сработало!

Домоправительница улыбнулась:

– Хорошо! Что не случается, все к лучшему. Вы пришли, и это хорошо.

Женщина наклонилась через перила лестницы к мажордому и приказала:

– Отведите месье в Черную приемную! Я сейчас подойду!

Мажордом скривился, будто у него заломило зубы, покряхтел, потоптался на месте, но ослушаться не посмел. Только вздохнул и махнул рукой:

– Прошу за мной!

Он вдруг закашлял и, прикрывая рот рукавом, прошептал:

– Уходите, месье, пока еще есть возможность! Это не вызовет подозрений. Я скажу, что вы передумали и вернулись искать русских в Париже.

– Но они поехали сюда! И та дама обещала мне помочь!

– Вряд ли, месье, она выполнит свое обещание! Те люди ушли в большой дворец!

Мажордом снова попытался подтолкнуть Гастона к двери. Но юноша был уже на взводе:

– Дайте же мне поговорить с этой дамой!

И он чуть не с кулаками бросился на мажордома. Тот увернулся и тяжело вздохнул:

– Как упряма современная молодежь! Что же, прошу за мной! Сюда, месье, в коридор налево. Сейчас будет лестница. Осторожно, ступеньки неудобны, еще со старых времен…

Лицо мажордома утеряло грозное выражение и стало почти жалостливым. Наконец, он вздохнул и повернул ручку в двери:

– Проходите, месье!

Гастон шагнул, и дверь гулко захлопнулась за его стеной. Юноша ахнул – приемная и впрямь была черной.

Стены, пол, потолок – все в черных коврах, занавесях, портьерах. А еще говорят, что безумцы-поэты обожаю отделывать свои комнаты этим романтическим цветом. Вот, пожалуйста, – в обычном загородном доме – все черное.

– Вы удивлены обстановкой, месье Гастон? – проговорил женский голос.

Юноша повернулся – домоправительница уже спустилась к нему. Вот только как она вошла? Видно, в комнате есть и другие двери, просто на черном их не видно.

– Удивлен, но не сильно, сударыня! – Поэт стиснул пальцы. – У каждого свои причуды.

Лицо домоправительницы тонуло в полумраке. Юноша никак не Мог понять, кого же она ему напоминает.

– Да, каждому свое, – глухо проговорила она. – Один пишет стихи, как вы, другой – музыку.

– О, я уже почти не пишу стихов! – горестно признался Гастон. – Несчастная любовь, понимаете… Вот об этом я и приехал поговорить с вашей гостьей. Помогите мне, умоляю!

– Что ж, прошу туда!

Дама взмахнула рукой, указывая направление. В стене приоткрылась дверь, и Гастон шагнул на свет.

В следующее мгновение он почувствовал, что пол накреняется, и сам он стремительно падает. Боже милостивый, как больно!

Но прежде чем боль лишила его чувств, Гастон вдруг осознал главное – рука! На запястье левой руки домоправительницы был такой же шрам, как у загадочной Несравненной! Так вот на кого похожа домоправительница – вернее, вот, кто она есть на самом деле – таинственная и жестокая Несравненная…