Путешествие дилетантки - Ирина Карпинос

– И что мы будем делать в этом Лас-Вегасе? Играть в казино, спустившись с Большой Медведицы?

– Не захочешь, не будешь играть. Нас встретит мой друг, он большой специалист по Лас-Вегасу, к тому же, психиатр.

– Ты думаешь, Мышкин, после Красной Канавы и Гранд-Каньона мне может понадобиться психиатр?

– Но ты же спустилась с Большой Медведицы. А у нас тут, на Земле, действуют законы гравитации. В состоянии невесомости ты можешь не вписаться в водоворот событий и спровоцированных Красной Канавой эмоций.

После захода солнца в Лас-Вегасе температура воздуха не желала опускаться ниже 45 градусов. Поэтому прогулки по огнедышащим улицам были практически исключены. Только в полночь траблмейкер и психиатр вытащили Сашу из очередного казино, предварительно намочив ее панаму с надписью «Grand Canyon» в ложноклассическом фонтане. Анчарова утратила волю к сопротивлению и согласилась, что уличное шоу фонтанов достойно того, чтобы на него посмотреть. До этого она уже насмотрелась на внутренности разных казино. В пасти одного из них была сконструирована дотошная копия Венеции. Под куполом казино плыли белые облака, прикрепленные к венецианским небесам, а у ног туристов плескалась мини-лагуна. На глянцевой водной глади покачивались гондолы с гондольерами и предлагали прогулку по каналу за умеренную плату.

– Нет предела китчевому совершенству! – ядовито заметила гастролерка, неоднократно катавшаяся на настоящей венецианской гондоле.

– Тебе не нравится Венеция? – обиделся психиатр из Лас-Вегаса. – Тогда пошли в Париж!

В «Париже» было еще гламурней. Абсолютно косая «Эйфелева башня» не внушала никакого доверия. Пришлось выпить на троих французского коньяку, чтобы дойти до кондиции башни.

– Ну и как тебе Лас-Вегас? – спросил Сашу поздней ночью психиатр, приютивший трубадурку и ее траблмейкера.

– Твой Лас-Вегас – яркая иллюстрация повсеместного торжества постмодернизма. Великая европейская культура пошло используется и извращается в этих разукрашенных казино, как цитата, лишенная своего сакрального смысла.

– Что-то ты слишком мудрено говоришь. Не выспалась, что ли?

– Почему же, выспалась, в Красной Канаве. Но дело не в этом. Я была на другой планете – в Южной Юте и Аризоне. Мышкин подарил мне эту красотищу и сказал, что трубадурский красный плащ лучше всего смотрится на Марсе или на Луне. Но я предпочла (по одной киношной ассоциации) Большую Медведицу.

– Я все-таки не очень секу, что ты называешь таким стремным словом «постмодернизм».

– Не сечешь? Тогда послушай стишок, пародирующий нынешнее буйство посткультуры. Я его читаю на концертах. Для тех, кто понимает.