Дуэль сердец - Барбара Картленд

У Каролины участилось дыхание. Было что-то настолько скользкое и отвратительное в словах мистера Уорлингема и его манере говорить, что ей стало трудно выдерживать внешнее спокойствие. Она чувствовала, как в ней закипает гнев, но знала, что если выйдет из себя, то лишь сыграет ему на руку. Все равно Каролина понимала, что попала в ловушку, из которой трудно выбраться. Но даже если она и испугалась, ни в коем случае она не должна ему этого показывать.

— Вы говорите очень убедительно, сэр, — сказала она, — но в то же время я считаю, что вы переоцениваете важность ваших сведений обо мне. Буду откровенна: я действительно прибыла сюда под вымышленным именем, но твердо намерена сегодня вечером рассказать вашему кузену, кто я такая и зачем сюда приехала.

— Может, так оно и есть, — улыбнулся мистер Уорлингем, — но неужели вы и впрямь намерены рассказать ему, что отправились в уединенную гостиницу одна в обществе Монтегю Риверсби?

— Это мое дело, — бросила Каролина. — И позвольте заметить, сэр, что вас это совершенно не касается.

— Напротив, это касается меня в пределах двух тысяч гиней. Заплатите мне, леди Каролина; я знаю, что вы вполне можете себе это позволить, и я буду молчать.

— До тех пор, пока это вам выгодно, — тут же возразила Каролина. — Нет, сэр, я не намерена поддаваться шантажу.

— Если вы мне откажете, — раздраженно заявил мистер Уорлингем, — я сейчас же отправлюсь к кузену и выдам вас. Вы проникли сюда обманным путем, вы — самозванка. Я расскажу ему, кто вы на самом деле, и что Монтегю Риверсби не сомневался в ваших чувствах к нему в тот вечер, когда вы отправились с ним из Лондона в «Собаку и утку».

Каролина оперлась рукой о спинку стула и лихорадочно соображала, как лучше поступить. Ей нужно было время, чтобы подумать, чтобы самой рассказать лорду Брикону о том, как ей удалось спастись в тот вечер. Слишком хорошо она помнила, с каким возмущением, с каким гневом он говорил о Монтегю Риверсби. Что он скажет, когда узнает, что Риверсби обманул и ее — не так, как бедную Мелиссу, но, тем не менее, она поддалась на его уловку и попала в глупое положение.

— Решайтесь, леди Каролина, — с угрозой произнес мистер Уорлингем. — Что вы выбираете? Две тысячи гиней, или я сообщаю Вейну?

— Что ты должен сообщить Вейну? — вдруг произнес чей-то голос. Каролина испуганно вскрикнула и повернулась — из темноты через раскрытые двери с террасы вошел лорд Брикон.

Вид у него был очень хмурый. «Интересно, давно ли он тут стоял, много ли слышал», — подумала Каролина. Мистер Уорлингем закрыл дверь в гостиную, но они забыли об открытых дверях на террасу. Каролина почувствовала, что бледнеет; инстинктивно она подняла руку и прижала к сильно забившемуся сердцу.

Лорд Брикон вышел на середину комнаты и повернулся к мистеру Уорлингему. Он стоял так близко, что Каролина могла дотронуться до него рукой.

— Итак, Джервас, — сдержанно произнес лорд Брикон. — О чем же ты собираешься мне рассказать?

— Знаешь, Вейн, — я передумал. В конце концов, совершенно незачем рассказывать тебе то, что является секретом между мною и ле… мисс Фрай. Позволь мне удалиться, так как я припомнил, что мне обещан следующий танец.

Он быстро повернулся и направился к двери в гостиную. Лорд Брикон наблюдал за ним. Дойдя до двери, мистер Уорлингем оглянулся, словно собираясь что-то сказать, но промолчал и вышел из комнаты.

Лорд Брикон повернулся к Каролине.

— Может быть, вы соблаговолите объяснить? — спросил он. Он говорил ледяным тоном и смотрел с таким выражением, что она испугалась.

Вновь она ухватилась за стул позади себя. В неярком свете восковых свечей она была необычайно хороша, и другой забыл бы обо всем, кроме таинственного блеска ее глаз и нежных очертаний губ. Взволнованно вздымающаяся грудь заставляла колыхаться прикрывающее ее кружево. Пальцы ее неожиданно задрожали, словно пойманная птица.

— Что вы слышали? — тихо выговорила она.

— Достаточно! — отозвался лорд Брикон. — Достаточно, чтобы понять, что вы мне лгали. Кто вы?

— Я — Каролина Фэй.

— Зачем вы здесь?

— На этот вопрос я ответила вчера вечером, — сказала Каролина. — Вейн, я приехала, потому что люблю тебя.

— Любите? — переспросил он с горечью. — Странная у вас любовь. Что вы делали ночью в лесу?

— Ты, должно быть, слышал, что сказал твой кузен, — ответила Каролина. — Меня обманом заманили в «Собаку и утку». Привез меня туда джентльмен, которому, признаюсь, мне не следовало доверяться. С моей стороны было глупостью не догадаться раньше, что он за человек, но я убежала от него и встретила тебя. Вот и все.

— Как зовут этого человека?

От звука его голоса, казалось, леденел даже воздух.

— Ты уже знаешь его имя, — сказала Каролина и направилась к нему. — Вейн, я сама собиралась позднее рассказать тебе обо всем. Я не хотела, чтобы ты услышал это таким образом.

Она протянула руку и хотела положить ему на плечо, но лорд Брикон схватил ее за запястье и сжал так крепко, что пальцы его впились в кожу.

— Отвечайте, — произнес он, — как зовут этого человека?

— Его зовут… Монтегю… Риверсби, — запинаясь, сказала Каролина. — Но, Вейн…

— Эта свинья! — взорвался лорд Брикон. — Этот проклятый негодяй уже опорочил Мелиссу. И вы связались с ним; охотно отправились вечером туда, где будете с ним наедине.

— Это не так, — быстро возразила Каролина. — Он сказала мне, что должны состояться…

— Молчите! — произнес лорд Брикон с такой яростью, что потрясенная Каролина замолчала. — Вы мне уже достаточно наговорили. Я поверил вам, я вам доверился. Видит Бог, я не мог не полюбить вас… а вы все это время обманывали меня, притворившись компаньонкой моей матери, проникнув в мой дом, расставляя силки, заставив меня поверить настолько, что я был готов пожертвовать ради вас всем — да, всем, чем я дорожу!

— Вейн! — взмолилась Каролина, пытаясь освободить руку от его хватки. — Вейн, прошу тебя, позволь мне объяснить.

— Не нужны мне ваши объяснения, — заявил лорд Брикон. — Эти губы слишком много лгали; теперь ваш черед выслушать меня; да, да, меня! Слушайте же.

Он дернул Каролину за руку так, что ей пришлось повернуться кругом и стать к нему лицом. Каролина подняла глаза, и вдруг ей стало страшно. Исчез холодный стальной взгляд; теперь глаза его полыхали гневом. Он был охвачен яростью — ярость делала его слепым и глухим ко всему, кроме собственного гнева. Никогда в жизни ей не доводилось видеть человека в таком бешенстве. Потому что это был Вейн, потому что она любила его. Каролина была не в силах сообразить, что делать; вместо этого она стояла и дрожала, трепетала всем телом, вся во власти овладевшей им ярости.

— Вы прибыли сюда, настроившись на обман, — медленно начал он, каждым словом, точно оружием, нанося ей удары. — Ваши губы произносили ложь за ложью, язык ваш извертелся во лжи. Вы заставили меня поверить, что любите меня. Несомненно, с вашей стороны это подлый трюк, который вы придумали, чтобы выиграть пари, заключенное с кем-то из ваших лондонских друзей. Для них завоевать сердце человека и заставить его страдать — всего лишь пустяк. Вы заставили меня признаться вам в любви, вы одурачили меня, заманили в искусно приготовленную ловушку. Вы посмеялись над самым бескорыстным поступком в моей жизни, когда, думая только о вас, я пытался отправить вас отсюда. Видит Бог, я хотел, чтобы вы остались, хотел, чтобы вы стали моей, хотел принять все, что вы с такой готовностью предлагали сами. Но я должен был услать вас подальше, потому что я порядочный человек, и я верил в вас и вашу чистоту, я пытался услать вас отсюда. Вы не уехали, когда могли это сделать. Вы бросили мне вызов, отказались прислушаться к моим предупреждениям. Что ж, теперь, клянусь Богом, вы останетесь!