Дуэль сердец - Барбара Картленд

— Но, миледи, что подумают в Мандрейке? Нет, правда, что там скажут, когда услышат, что ваша милость венчалась в такой неурочный час, да еще в чужом доме! Ох, миледи, подумайте как следует! Давайте сначала пошлем весточку его милости в Европу. Ведь, ей-богу, страшно подумать, до чего он разгневается, когда услышит, что все случилось за его спиной, если так можно выразиться!

Каролина не слушала ее. Она неподвижно стояла, приложив ладони к щекам и устремив взгляд куда-то вдаль. Наконец, она повернулась, без единого слова вышла из своей комнаты и направилась к спальне леди Брикон.

Было уже поздно. Она боялась, что ее милость уже спит, но в ответ на легкий стук тихий ласковый голос тотчас пригласил ее войти. Она вошла.

В комнате было темно, только у постели горели две свечи. Леди Брикон полулежала на подушках. Под рукой у нее была открытая книга — видимо, она читала.

— Простите, что я потревожила вас, мадам, — сказала Каролина, подойдя к постели.

— Что случилось, дитя мое? — спросила леди Брикон. Мгновение Каролина молчала. На лице ее было такое выражение, что леди Брикон добавила:

— Мисс Фрай, вы в беде? Не могу ли я помочь вам?

— Я должна что-то сказать вашей милости, — еле слышно произнесла Каролина, — но мне трудно подыскать слова.

Леди Брикон ободряюще протянула руку. Медленно и как-то неохотно Каролина вложила свою руку в ладонь пожилой женщины и ощутила сочувственное пожатие.

— Дорогая моя, какая у вас холодная рука! — воскликнула леди Брикон. — И почему вы дрожите? Кто-нибудь напугал вас?

— Нет, я не испугана, — тихо сказала Каролина. — Просто я немного взволнованна. Ваша милость поймет почему, когда я сообщу вам, что ваш сын только что объявил собравшимся внизу гостям, что он венчается со мной сегодня в полночь.

— Венчается! — воскликнула леди Брикон.

— Да, мадам, — подтвердила Каролина. — Но это еще не все. Я должна признаться вашей милости, что обманула вас. Я не Каролина Фрай, а Каролина Фэй, дочь маркиза и маркизы Валкен. Я появилась здесь и воспользовалась вашей добротой обманным путем. Мне остается лишь просить вашу милость простить меня и поверить, что у меня была очень веская причина поступить таким образом.

— Вы назовете мне эту причину? — тихо спросила леди Брикон.

На мгновение Каролину охватило искушение поведать все без утайки, поделиться с леди Брикон своими страхами и подозрениями, рассказать о своем предчувствии беды и убеждении, что у лорда Брикона есть враги, готовые обречь его даже на смерть. Она уже было, раскрыла рот, чтобы начать рассказ, как вспомнила о болезненной хрупкости леди Брикон и о том, с каким вниманием Доркас относится к ее здоровью. Леди Брикон может оказаться гораздо слабее, чем это кажется, и известие о том, что ее сын в большой опасности, будет убийственным для нее.

Каролина мгновенно решила, что ничего ей не скажет.

— Мадам, я не могу рассказать вам все, как бы мне этого ни хотелось, — тихо сказала она. — Успокоит ли вас, если я скажу, что приехала сюда, потому что люблю вашего сына? Я полюбила его с нашей первой встречи.

Лицо леди Брикон смягчилось.

— Дорогое дитя, тогда все остальное не имеет значения. А Вейн любит вас?

— Я верю, что любит, — ответила Каролина.

— В таком случае я счастлива, — заявила леди Брикон, крепко сжимая руку Каролины в своей. — Я так долго молилась о том, чтобы Вейн встретил и полюбил девушку, и чтобы она полюбила его не за богатство или красоту, а ради него самого. Может быть, я пристрастна, но считаю Вейна прекрасным человеком, достойным любви. Мне всегда хотелось, чтобы он нашел жену, которая будет о нем заботиться. Каролина взглянула на нее с удивлением:

— Значит, вы на меня не сердитесь?

— Нисколько. Вы понравились мне с того самого момента, как я увидела ваше хорошенькое личико, а за короткое время, что вы здесь пробыли, я полюбила вас. Никому другому я не доверила бы счастье сына.

— Благодарю вас, мадам.

Каролина внезапно наклонилась и поцеловала руку, сжимающую ее ладонь.

— Дорогая моя! — воскликнула леди Брикон со слезами на глазах. — Поцелуйте меня, как полагается.

Каролина губами коснулась мягкой нежной щеки; в следующий момент, когда леди Брикон отпустила ее руку, она сказала:

— Мадам, для меня действительно большая честь, что вы поверили мне.

— Я убеждена, что вы этого достойны, — ответила леди Брикон. — Я даже не спрашиваю вас о причине такой спешки и не буду говорить, что это кажется мне неподобающим; вы с Вейном должны следовать велению собственных сердец. Я буду лишь молиться за вас.

В безыскусной простоте, с какой она сказала это, было нечто такое, отчего у Каролины неожиданно перехватило горло.

— О мадам, вы слишком добры! Я этого не заслужила.

— Нет, Каролина, не говорите так. Ведь если вы пошли на это, как сами мне признались, потому что любите Вейна, то я действительно понимаю вас. Мы все способны на необычные и воистину серьезные поступки, если они совершаются ради того, кого мы любим искренне и всем сердцем. Слова ее эхом отозвались в памяти Каролины.

— Мадам, знаете, мой отец сказал почти то же самое. Он сказал, что ради того, кого мы любим, можно пойти на любую жертву, на любой риск.

— Ваш отец прав, — мягко отозвалась леди Брикон. — Можно пойти на любой риск.

— Тогда я уверена, что поступаю правильно, — сказала Каролина. — Благодарю вас, мадам. А теперь я должна вас покинуть.

— Одну минутку, — остановила ее леди Брикон. — Будьте добры, дорогая, потяните за шнур звонка.

Каролина исполнила просьбу. Она услышала, как в соседней комнате слабо звякнул колокольчик. Почти тотчас между спальнями отворилась дверь, и Доркас, совершенно одетая, вошла в комнату. Леди Брикон взглянула на служанку и на ее лице прочла ответ на свой невысказанный вопрос.

— Значит, ты все слышала, Доркас? Принеси фамильную фату для ее милости и мою шкатулку с драгоценностями.

От тлеющих угольков в камине Доркас зажгла тонкую свечку и поднесла ее к свечам на каминной полке. Теплый золотистый свет разогнал тени. Из большого комода, стоявшего в дальнем конце комнаты, она принесла к постели что-то, тщательно упакованное в белую бумагу.

— Дорогая моя, это фамильная фата, — объяснила леди Брикон. — Мне хочется, чтобы вы надели ее, когда будете венчаться с Вейном. Я тоже венчалась в ней, как и многие поколения невест в Бриконе.

— Я с радостью надену ее, — просто ответила Каролина. Доркас опять прошла через всю комнату и на этот раз вернулась с большой квадратной шкатулкой для драгоценностей, обтянутой синей кожей с инициалами леди Брикон, увенчанными геральдической короной. Она поставила ее рядом с постелью и протянула ее милости ключ.