Итальянец по требованию - Дарья Сойфер

– Кто?! – сердито бросил Марко, с трудом отрываясь от Яны.

– Я бы не хотела мешать, но… – донесся из-за двери голос синьоры Паолы. – Папа сейчас придет, чесночные лепешки остывают… И нам лучше договориться, как ему все рассказать.

Марко выругался тихо, но настолько забористо, что даже Яна, с ее стажем переводчика, не распознала все слова.

– Мы продолжим с того места, где остановились, – шепнул он ей. – И не вздумай выкрутиться!

Встал, поднял с пола рубашку и крикнул матери:

– Будем через пять минут!

Яна вскочила, одернула подол и твердо пообещала самой себе, что никого продолжения не будет. Еще чего! Пока только день. До вечера она сумеет найти массу поводов слинять. Аллергия на комнатные растения, какая-нибудь бытовая ссора, экскурсия по ночному Неаполю… И в следующий раз, когда Марко захочет ее соблазнить, на ней будет пояс верности с шипами и зубьями.

Из комнаты она вылетела до того, как Марко успел застегнуть все пуговицы. Он тихо засмеялся ей вслед, но она только хлопнула дверью. Не видела в ситуации ничего смешного. Было ли ей страшно? Да. Но отнюдь не смешно.

Квартира семьи Бурджарини, расположенная неподалеку от центра Неаполя, буквально кричала семейной историей. С современными устройствами вроде плазменного телевизора, кондиционера и велотренажера мирно соседствовала раритетная мебель. Резной комод, – явно отреставрированный, но от этого не менее старый, – потемневший от времени подсвечник и десятки, если не сотни фотографий на стенах. Цветные, черно-белые, пожелтевшие… Целая толпа итальянцев разных поколений взирала на Яну со всех сторон, и ей стало неуютно. Будто она явилась не на знакомство с родителями, а на какой-то клановый отбор.

– Это мой дядя Лукрецио, – Марко неслышно возник у нее за спиной, и Яна вздрогнула от неожиданности. – У моего папы семь братьев.

– А у мамы?

– Только двое. Зато еще две сестры. Кого-нибудь ты непременно увидишь. Завтра или послезавтра… Но вполне вероятно, что сегодня. Тех, кто живет в Неаполе. Остальные подтянутся позже. Из Салерно, Бенвенто, Палермо, Лечче…

– Я поняла.

– А я только начал! Хочешь, назову своих кузенов и племянников? Наверняка мама уже обзвонила человек двадцать, чтобы рассказать о моей жене.

– И они уже меня ненавидят? – Яна поморщилась, потирая виски.

В принципе, третий этаж – не так уж и высоко. Да, ногу или руку она сломает, но это ничто по сравнению с травмами от целого взвода разъяренных итальянцев.

– Папины братья вот тут, – Марко обвел рукой стену над комодом. – Антонио, Николо, Ромоло, Стефано, Леонардо, Карло, Лукрецио и мой папа Оттавио.

Яна прищурилась и стала загибать пальцы.

– То есть он действительно Оттавио? Восьмой? – недоверчиво переспросила она.

– Да. Это наша семейная шутка, – улыбнулся Марко. – Что на моем папе у бабушки Кьяры просто закончилась фантазия. Единственный из всех детей, кого она назвала по номеру. Но вообще у бабушки хорошее чувство юмора.

– Восемь сыновей! Представляю, как хохотал ее муж!

Не успел Марко назвать Яне остальных членов семьи, как в комнату вошла синьора Паола с огромным блюдом домашних лепешек. От запаха теплой выпечки тут же свело желудок и безотказно сработал рефлекс Павлова. А через мгновение после того, как тарелка встала в центр стола, послышался щелчок замка входной двери.

– Оттавио! – воскликнула мама Марко. – Иногда мне кажется, что ты приходишь домой, только чтобы поесть!

– А зачем еще? – донесся из коридора ворчливый голос, и на пороге появился высокий мужчина с благородной сединой на висках.

Он был до того похож на Марко, что Яне даже показалось на долю секунды, что это не дверь в комнату, а портал из будущего. Синьор Оттавио не мог похвастаться той же мускулатурой, что и его единственный сын. Скорее, был сухощав: длинные ноги, руки и даже шея тянулась из ворота рубашки вверх, как рассада, которой не хватает солнца. Но в остальном сходство было удивительным. Те же кофейные глаза с лукавой искоркой, та же улыбка человека, который знает о том, какое впечатление производит на окружающих.

– Давайте скорее сядем, выпьем… Все устали и проголодались. – Синьора Паола успела переодеться и даже подкраситься и будто скинула лет десять. В ней чувствовался вкус: модная стрижка, подбор цветов, легкое синее платье, скрывающее недостатки фигуры. Она не была полной, скорее крепкой. Немного подкачать филейную часть и…

Яна оцепенела от внезапной догадки. Выходит, Марко увидел в ней копию своей матери?! И это правда, что мужчины выбирают женщин, похожих на маму?.. Да нет же, глупость какая! И все-таки… Если посмотреть на его родителей… Яна даже моргнула: точно. Это они с Марко лет через тридцать! Если он бросит качалку, а она располнеет до пятидесятого размера, а попа окончательно выйдет из-под контроля и отвоюет себе суверенитет. Бежать! Бежать, пока Марко и в самом деле не заделал ей тройню. А если он в деда?! Восемь сыновей! Не два и не три… Мамочки! Это ведь должен быть фиктивный брак!

– Присаживайся, Яна, – с неожиданным радушием обратилась к невестке синьора Паола. – Попробуй мою фокаччу! Я не люблю хвастаться, но все говорят, что она бесподобна!

Перемена была такой внезапной, а улыбка – такой широкой, что Яна насторожилась: не впишут ли ее имя во всемирную историю отравлений?

– Мама, а для кого еще одна тарелка? – вдруг спросил Марко, указывая на лишний прибор.

– О, а это мой сюрприз! – еще шире улыбнулась синьора Паола, и как по заказу прозвучал звонок в дверь.

– Наверное, тетя Маддалена, – протянул Марко.

– И не сомневайся! – фыркнул его отец. – Эта старуха у нас разве что не ночует! И все про своего сына целыми днями…

Однако в комнату синьора Бурджарини привела никакую не старуху. Молодую красивую женщину с копной темных кудрявых волос. Еще никто ничего не сказал, а Яна ощутила, что Марко напрягся. Стиснул челюсти и раздраженно отложил вилку.

– Познакомься, Яна, – тихо сказал он, не сводя глаз с гостьи. – Это Клаудиа, моя подруга.