Кто украл мое сердце - Тесс Герритсен

– Значит, сейчас вы готовы его арестовать?

– У нас есть фундамент. Мы точно знаем, что в прошлом году Ван Уэлдон понес большие убытки. Кризис в европейской экономике затронул даже его. Поскольку его империя очутилась на грани краха, он решился на отчаянный шаг: затопил «Хавелаар». Погибли восемь членов экипажа; ценный груз, застрахованный на огромную сумму, затонул в море. Мне так и не удалось убедить испанские власти провести полномасштабное расследование. Понадобились бы спасатели-аквалангисты, специальные суда и подъемное оборудование. Мы решили, что Ван Уэлдон снова вышел сухим из воды. И вдруг появляется Клеа Райс… – Маклауд глубоко вздохнул. – К сожалению, мисс Райс – не та свидетельница, чьи показания суд выслушает благосклонно… У нее есть судимость, она отбывала срок за решеткой. Рецидивистка, потомственная воровка. У нее дурная наследственность. Какая досада! Наконец-то у нас появилась настоящая свидетельница злодеяний Ван Уэлдона, но ее появление в суде может обернуться против нее самой!

– Значит, в качестве главной свидетельницы обвинения она не годится? – уточнил Хью.

– Вот именно. Нам нужно нечто более осязаемое. Например, произведение искусства, вписанное в декларацию «Хавелаара». Главное, мы ведь точно знаем, что эта проклятая коллекция не затонула вместе с кораблем. Ван Уэлдон где-то ее припрятал и только и ждет удобного случая распродать свои сокровища. Знать бы, где он их держит!

– В свой последний рейс «Макс Хавелаар» вышел из Неаполя.

– Мы обыскали склад в Неаполе. Кроме того, мы – кстати, не всегда на законных основаниях – осмотрели все известные нам здания, принадлежащие Ван Уэлдону. Не забывайте, речь идет о довольно крупных предметах, а не о мелочах, которые легко спрятать в чулане. В коллекции, которая, предположительно, затонула с «Хавелааром», есть старинные гобелены, полотна и даже несколько статуй. Место, где он их прячет, должно быть достаточно просторным.

– Значит, у него есть склад, о котором вы еще не знаете.

– Несомненно!

– Интерпол не справится с таким делом в одиночку, – заметил Хью. – Вам понадобится помощь. – Он потянулся к телефону и начал набирать номер. – Я не привык действовать подобным образом… Но, поскольку на карту поставлена жизнь Джордана…

Ричард долго слушал переговоры Хью с его знакомыми из Особого отдела Скотленд-Ярда и МИ-5 – контрразведки. Закончив разговаривать, Хью посмотрел на будущего зятя.

– Ну а теперь, – сказал он, – я предлагаю и нам включиться в работу.

– В Лондон?

– Там Джордан. Возможно, он попытается с нами связаться. Я хочу быть неподалеку и, если надо, сразу помочь ему.

– Я одного не понимаю, – вмешался Маклауд. – Почему он сам до сих пор вам не звонит?

– Осторожничает, и правильно делает, – ответил Ричард. – И прекрасно понимает, что именно такого шага ждет от него Ван Уэлдон. Он надеется, что Джордан позвонит нам и попросит помощи. Учитывая ситуацию, сейчас Джордану лучше удивлять противника, совершая неожиданные поступки.

– Именно так последние недели действовала Клеа Райс, – заметил Маклауд. – Она постоянно делала то, чего от нее никто не ждал.

Ван Уэлдон ждал звонка и сразу схватил трубку:

– Ну?

– Они здесь, – сказал Саймон Тротт. – Как вы и предсказывали, отправились в лондонский «Ллойд».

– Дело сделано?

Тротт ответил не сразу:

– К сожалению, нет. Наш человек потерял их на Брук-стрит – они заходили там в ювелирный магазин. Владелец уверяет, что ничего не знает.

От дурных новостей у Ван Уэлдона разболелась грудь. Ему не сразу удалось отдышаться; он хрипел, мысленно проклиная Клеа Райс. Долгие годы ему не попадался такой сложный противник. Она как заноза, которую никак не вытащишь! Пробуешь дернуть, а она впивается все глубже и глубже. Немного успокоившись, Ван Уэлдон прохрипел:

– Значит, они ходили к «Ллойду»… Она захватила кинжал?

– Да. Представляю, как она взбесилась, когда узнала, что ее кинжал – фальшивка!

– А где настоящее «Око Кашмира»?

– Там, где и должно быть. Во всяком случае, так меня заверили.

– Из-за твоей идиотки Кэрнкросс мы чуть не погорели! Ее нужно наказать!

– Совершенно с вами согласен. Что вы предлагаете?

– Что-нибудь неприятное, – сказал Ван Уэлдон.

Вероника Кэрнкросс – корыстная сучка. Кроме того, она еще и дура, раз решила, что ей удастся обвести их вокруг пальца. На сей раз жадность завела ее слишком далеко, и скоро она об этом пожалеет!

– Мне лично позаботиться о миссис Кэрн-кросс? – спросил Тротт.

– Подожди. Сначала убедись в том, что коллекция в целости и сохранности. В течение месяца она должна попасть на рынок.

– Так скоро после «Хавелаара»? Разумно ли это?

В словах Тротта имелось рациональное зерно. Рискованно выпускать коллекцию на рынок. И все же… только подумать, сколько сокровищ лежит без движения, когда ему так нужны деньги! В прошлом году он слишком размахнулся и наделал долгов, а кредиторы у него такие, что долгов не прощают. Ему срочно нужны наличные. Много наличных!

– Я не могу ждать, – ответил Ван Уэлдон. – Коллекцию нужно продать. В Гонконге или Токио мы выручим за нее отличные деньги – и без особого шума. Ценители искусства из Токио весьма тактичны. Так что позаботься о своевременной доставке груза на корабль!

– Когда?

– Завтра «Виллафьорд» отходит из Портсмута. Я сам буду на борту.

– Вы… едете сюда?! – заволновался Тротт.

Ван Уэлдон едва заметно усмехнулся. Пусть поволнуется, сам виноват! То, что началось как мелкая неприятность, выросло в настоящий кризис. Назначенный им самим преемник сейчас не вызывал у Ван Уэлдона ничего, кроме от вращения. Раз Тротт не сумел преодолеть такие простые препятствия, как Вероника Кэрн-кросс и Клеа Райс, как можно надеяться на то, что он, встав у руля, поведет компанию верным курсом?

– Я сам прослежу, чтобы все прошло как надо, – ответил Ван Уэлдон. – Надеюсь, что ты тем временем найдешь Клеа Райс.

– Мы круглые сутки следим за Тэвистоками. Рано или поздно Джордан и Райс объявятся.

А может, и не объявятся, подумал Ван Уэлдон, нажимая отбой. Клеа Райс наверняка измучена и деморализована. Внутренний голос велит ей бежать как можно дальше и как можно быстрее. Что ж, это избавит их от трудностей – по крайней мере, на время.

Ван Уэлдону полегчало. Он решил, что оснований бояться Клеа Райс у него нет. Сейчас она, скорее всего, давно уже уехала из Лондона.

Так поступила бы на ее месте любая разумная женщина.