Кто украл мое сердце - Тесс Герритсен

– Я ищу. – Джордан быстро пролистал газету. – Есть, нашел! Верхняя часть тридцать пятой полосы. Статья о манчестерских трущобах. Ремонт квартала… Еще одна статья – о разведении лошадей в Ирландии.

– Посмотри с другой стороны.

Джордан перевернул страницу.

– Сейчас… Скандал в каком-то рекламном агентстве… Снижение улова… И… – Он помолчал. – Сегодняшнее расписание кораблей из Портсмута! – Он посмотрел на Клеа.

– Вот оно! Наверняка оно! Должно быть, какой-нибудь корабль Ван Уэлдона сегодня прибывает в порт.

– Или уходит в рейс.

Джордан откинулся на спинку сиденья и задумался.

– Если речь идет о судне Ван Уэлдона, значит… Либо они что-то привезли в Портсмут…

– Либо собираются вывезти морем, – закончила за него Клеа.

Они переглянулись. Обоих посетила одна и та же мысль.

– Они принимают товар, – сказала Клеа. – Иначе и быть не может.

– Возможно, груз у них вполне законный.

– И все-таки возможно… – Она подняла голову, увидела, что они остановились у их отеля, и распахнула дверцу. – Надо позвонить в Портсмут! Проверить, какие там сейчас суда Ван Уэлдона.

– Клеа, подожди…

Но она уже вбегала в дверь.

Пока он расплачивался с водителем и поднимался в номер, Клеа успела многое сделать. Войдя, Джордан увидел, что Клеа разговаривает по телефону. Разговор закончился быстро. Клеа нажала отбой и радостно посмотрела на него:

– Сегодня в пять в Портсмут по расписанию прибывает «Виллафьорд»! В полночь он отходит. И зарегистрирован в компании Ван Уэлдона!

Некоторое время Джордан молча смотрел на нее. Потом он ровным тоном сказал:

– Я звоню в полицию. – Он потянулся к телефону.

Клеа перехватила его руку:

– Джордан, не надо!

– Мы должны поставить в известность правоохранительные органы. Возможно, у них не будет более удобного случая прижать Ван Уэлдона!

– Именно поэтому мы не должны все портить! Что, если мы ошибаемся? Что, если на «Виллафьорде» перевозят… скажем, партию трусиков или что-то в таком же роде? Мы с тобой будем выглядеть как пара идиотов. И полицейские тоже. – Клеа покачала головой. – Нет, мы ничего никому не можем говорить, пока точно не узнаем, что за груз у них на борту!

– Но ведь единственный способ выяснить… – Джордан замер, не договорив. – Даже не предлагай!

– Мы только быстро посмотрим, и все!

– Нет! Сейчас самое время звонить Ричарду. Пусть делом занимается он или кто-то другой.

– Но я больше никому не доверяю!

Джордан снова потянулся к телефону, и снова Клеа перехватила его руку.

– Если о происходящем узнает много народу, – сказала она, – что-нибудь обязательно просочится наружу и дойдет до ушей Ван Уэлдона. И тогда конец нашим надеждам! Джордан, нам придется ждать до последней минуты. Мы должны убедиться, что полицейские найдут, что нужно.

– Неужели ты вообразила, будто тебе удастся просто так подняться на корабль и, так сказать, осмотреться там?

– Не забывай, я умею проникать сквозь стены и запертые двери! В таких делах мне нет равных…

– А как же дядя Уолтер? Не забывай, его-то поймали!

– Меня не поймают.

– Потому что ты и близко не подойдешь к «Виллафьорду»! – Джордан стряхнул ее руку и начал набирать номер.

Клеа рывком выдернула у него трубку.

– Нет, ты этого не сделаешь! – закричала она.

– Клеа, – раздраженно выдохнул он, – пожалуйста, предоставь дело мне!

– Нет, это ты предоставь дело мне! Доверься моему опыту! Мне, а не тебе есть что терять!

– Знаю. Но мы с тобой оба устали и почти наверняка наделаем ошибок. Пора позвонить в полицию и положить всему конец. Вернуться к нормальной жизни – к нашей реальной жизни. Разве ты не понимаешь?

Клеа посмотрела ему в глаза. «Да, я понимаю, – подумала она. – Тебе надоело бегать. Тебе надоела я. Ты хочешь вернуться к прежней жизни, и я тебя не виню».

Она вызывающе вскинула подбородок:

– Я тоже очень хочу домой. Мне до смерти надоели гостиничные номера, чужие постели и крашеные волосы. Мне, так же как и тебе, хочется, чтобы все поскорее закончилось. Вот почему я хочу сделать все по-своему!

– По-твоему получится слишком рискованно. Полиция…

– Я уже говорила тебе и еще раз повторяю: я не верю полиции! – Она взволнованно подбежала к окну, но тут же вернулась. – Мне удавалось так долго оставаться в живых только потому, что я никому не верила! Я могу рассчитывать только на себя!

– Ты можешь рассчитывать на меня, – тихо возразил он.

Клеа покачала головой и рассмеялась:

– Милый мой, в наше время действует другое правило: каждый за себя. Запомни! Доверять нельзя никому. – Она повернулась и посмотрела ему в глаза. – Даже мне.

– А я тебе верю.

– Значит, ты сумасшедший.

– Почему? Почему я не имею права верить тебе? Потому, что ты сидела в тюрьме? Потому, что совершила несколько ошибок? – Он подошел к ней и взял ее за плечи. – Ты что, боишься того, что я тебе поверю?

Она беззаботно тряхнула головой:

– Терпеть не могу кого-то разочаровывать.

Он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы.

– Я тебе полностью доверяю, – прошептал он. – И ты тоже должна мне верить.

Его поцелуй разрывал ей сердце. Она испугалась, потому что поняла, что теперь ни о каком спокойном расставании не может быть и речи. Разрыв будет болезненным, мучительным и горьким.

И неизбежным.

Он отпрянул:

– Клеа, я прошу тебя, поверь мне! Сделай, как я прошу. Побудь здесь, в номере, а я все сделаю сам.

– Но я…

Он приложил палец к ее губам, заставляя ее замолчать:

– Не спорь со мной. В конце концов, я мужчина и намерен воспользоваться своими правами… Жаль, что не сделал этого уже давно! Ты подождешь меня здесь, в отеле. Поняла?

Увидев, что его подбородок упрямо выдвинулся вперед, она вздохнула и кротко ответила:

– Поняла.

Он улыбнулся и поцеловал ее.

Клеа тоже улыбалась, глядя ему вслед. Потом она подошла к окну, и улыбка на ее лице увяла. Скоро он поймет, что ей верить нельзя! Обернувшись, она увидела на спинке стула пиджак Джордана, который он надел на нее в такси. По какому-то наитию она сунула руку во внутренний карман и достала оттуда золотые часы. Откинула помятую крышку и посмотрела на выгравированное с внутренней стороны имя: «Бернард Тэвисток». И подумала: надо положить этому конец. Здесь и сейчас. Все равно рано или поздно все закончится, и чем раньше, тем лучше. Если она украдет часы, которыми Джордан дорожит, то обрежет все связавшие их нити. Начисто. Бесповоротно. В конце концов, кто она такая? Воровка. Бывшая заключенная. Джордан только обрадуется, что избавился от нее.