Опаленные сердца - Шеннон Дрейк

– Оно к нему не попадет. Но как сделать, чтобы тебя не увидел Иен?

– Скажи, что я с Джои и до утра не спущусь вниз.

– Я слышала, Джои уехал с сестрой за город.

– А мы скажем, что он вернулся. Энн, я тебя не узнаю. Куда девалась твоя восхитительная ловкость? Поезжай скорее. Ночь только начинается, вы с Эроном должны привезти золото до того, как тебя хватятся.

Далси права. Самое главное сейчас – действовать быстро и решительно, но ее вдруг сковали страх и тоска.

– Энни!

– Хорошо, еду.

Плотно закрыв за собой дверь, Энн поспешила вниз. Йен еще разговаривал с Ральфом. Взяв на кухне говядину, которую Анри собирался приготовить на ужин, она вернулась к Далси, и та сразу приложила мясо к лицу.

– Я запру дверь, чтобы кто-нибудь случайно не вошел в комнату.

– Хорошо, я скажу, что ты с Джои, а когда тебя увидят завтра? Все подумают на него.

– Сочиню какую-нибудь историю. Энни, ты не о том беспокоишься.

– Ухожу.

По пути Энн молилась, чтобы Йена не было в салуне. Бог услышал ее молитву.

– Нужно ехать, – сказала она Эрону.

– Куда?

– В лачугу Эдди. Утром Кэш собирается искать там золото. Об этом я узнала от Далси, а она – от одного из людей Кэша.

– Энни, ты выбрала самое опасное время.

– Знаю.

– Я посажу Джинджер за пианино. Встретимся, где обычно.

Пока Эрон заканчивал игру, она подошла к Гарольду.

– Если будут спрашивать Далси, она занята до утра. Вернулся ее главный обожатель.

Было тяжело лгать Гарольду, но она не хотела, чтобы кто-нибудь увидел подругу в таком состоянии. Подойти бы сейчас к Бешеному Быку Марлину и разбить бы кулаками ему морду, чтобы она превратилась в кровавое месиво.

– Я должна уехать, – тихо сказала Энн бармену.

– Энн, Макшейн недавно привез тебя домой и очень удивится твоему отсутствию.

– Скажи ему, что у них с Ральфом от меня секреты и я рассердилась. Поэтому ушла прогуляться, чтобы развеять обиду.

– О, Господи!

– Это необходимо, Гарольд.

Бармен выглядел удрученным, но у нее не было времени обращать на это внимание. Забежав в свою комнату и сполоснув лицо водой, Энн открыла потайную дверь.

Эрон ждал ее в конюшне.

Она быстро переоделась, и через минуту они уже скакали по пустынным улицам.

Давно стемнело, но, к счастью, луна освещала дорогу.

– Я что-то сегодня нервничаю, – удивился Эрон.

Энн не хотелось, чтобы он заметил ее тревогу, с которой она никак не могла справиться.

– Думаю, потому, что сегодня тебе не встретится другая Анабелла.

Он улыбнулся.

– Анабелла осталась в городе.

– Неужели?

– Незадолго до твоего возвращения они с братом заходили в салун пообедать. Кстати, пикник удался? Ах, этот досуг замужней дамы.

– Вернувшись в салун, я тут же забыла, что я дама. Прибавим ходу, Эрон.

– Куда ты хочешь перевезти золото? В салун?

– А куда же еще?

– Великолепно! Если его найдут, нас тут же повесят. Может, зарыть его в одной из заброшенных шахт?

– Неплохая идея.

Подскакав к черневшей лачуге, они, не мешкая, бросились внутрь, разобрали ветхие доски пола и достали сумки с золотом.

– Мы не сможем забрать все, – сказал Эрон.

– Возьмем, сколько увезут лошади, а остальное спрячем поглубже и забросаем землей.

Они уже вынесли золото и уложили его в седельные сумки, когда Энн услышала конский топот. Она замерла, потом бросилась в хижину, где Эрон засыпал яму.

– Кто-то скачет. Быстрее.

Отъехав подальше, они оглянулись и увидели группу всадников, которые уже были около хижины. Вероятно, поняв, что их опередили, они разделились: одна половина группы осталась на месте, вторая кинулась в погоню.

– Ты можешь разглядеть их? Кто они? крикнула на скаку Энн.

– Люди Уэзерли.

– Кэш с ними?

– Нет. Впереди Тайлер Гриссом и Джош Мейсон.

– А Бешеный Бык Марлин?

– Нет. Какая тебе разница?

– Йен или шериф?

– Нет!

– Ты не видишь Бешеного Быка Марлина?

– Нет! Энни, скачи, не разговаривай.

– Их не меньше шести.

– Холмы. Это наш единственный шанс, – ответил Эрон.

Они должны подняться на плато, а затем спуститься по крутому склону. Оба – прекрасные наездники и могли оторваться от преследователей.

– Хорошо, – крикнула Энн, пришпоривая лошадь.

Достигнув вершины холма, они начали осторожно спускаться по противоположному склону.

Всадники, преследовавшие их, не отставали.

Энн чувствовала, как песчаная почва осыпается под копытами ее лошади, и та начинает скользить. Если она упадет, все будет кончено. Энн охватил страх. Но им с Эроном удалось преодолеть склон, а вот людям Уэзерли не повезло, раздался крик. Одна из лошадей вместе с седоком покатилась вниз. За ней сорвалась другая. Третий всадник с руганью повернул назад.

– Их только двое, – сказал Эрон.

Но в этот момент Энн услышала выстрел, совсем рядом свистнула пуля.

Она вытащила револьвер, обернулась и увидела Тайлера Гриссома. Такой шляпы не было ни у кого другого.

Выстрел, проклятья.

– Остался лишь один! – сообщил Эрон.

Но зато какой! Джош Мейсон. Уэзерли нанимал только отличных стрелков и искусных наездников. Если не удастся его остановить, они с Эроном станут трупами.

Луна хорошо освещает цель, однако при такой скачке трудно не промахнуться. Энн прищурилась и, опершись на другую руку, выстрелила.

Мейсон попытался удержаться в седле, затем свалился на землю.

Внезапно Энн почувствовала обжигающий удар и вскрикнула.

– Что с тобой? – нагнулся к ней Эрон. Она не могла говорить, мешала острая боль в боку. Потом боль исчезла, а через мгновение обожгла ее с удвоенной силой. Энн поняла, что ранена.

– Зачем он прислал всех своих людей? – спросил Йен. – Я знаю подобных головорезов и мародеров со времен войны. Какой им смысл болтаться в салуне, пить, играть и ничего не делать?

Ральф кашлянул.

– Война показала нам, что даже в регулярной армии могут воевать бандиты. Север одержал победу над Югом, а люди Кэша – северяне. В этом городе их считают не тем, что они есть на самом деле, а примерными гражданами. Шериф Бикфорд не хочет верить в их причастность к случившемуся у Беннингтона. Сам знаешь, какую силу имеет Кэш в этих местах. Без трех минут представитель штата в конгрессе, богатый землевладелец, а для некоторых – даже герой войны.