Шах вам, королева! - Арина Ларина

– Куда собралась? – повторила Валя. – Никуда. В поликлинику с Настей пойду. Прививку делать.

– Какую прививку? – заиграл желваками Роман. – А нарядилась зачем? Прическу сделала! Для кого? У нас там врач небось мужик?

Вспомнив дряхлую старушку-участкового, Валентина выразительно покрутила пальцем у виска.

– Все ноги наружу! Брюки надень! – крикнул супруг.

– Рома! Какие брюки? У меня их нет! Ты глянь, какая у меня корма! Совсем спятил.

– Юбка короткая, – не унимался он. – Длиннее нет, что ли?

– Если тебе приспичило обновить мой гардероб, то я не возражаю. Поехали, прикупим мне паранджу и хламиду до пола, чтобы наверняка на меня никто не позарился.

– При чем тут гардероб? Я просто спросил, к кому идешь!

– К педиатру. – Настроение испортилось.

– Я так и знал, что это мужик!

– Рома, мне, безусловно, приятно, что ты начал меня активно ревновать, но не перегибай, пожалуйста! – вспылила Валентина. – Если хочешь, пошли с нами! Заодно коляску постережешь, чтобы не сперли!

– Мне на работу надо, – помрачнел супруг.

– Какая трагедия! И педиатру-то в глаз не дашь! – засмеялась Валя, наблюдая, как муж нервно одевается. – Кстати, почему ты носишь с костюмом бейсболку? У тебя нет ощущения, что это даже хуже, чем моя короткая юбка? Ты похож то ли на престарелого мачо, то ли на голубоватого модельера с придурью.

Из всего сказанного Рома, как и следовало ожидать, уловил лишь про «престарелого». А бейсболка, прикрывающая плешь, вообще являлась больной темой.

– Голову берегу, – пояснил он. – Чтобы не напекло.

– Ага, мозг прикрываешь. Это правильно. Умные мозги чем не прикрой, все равно просвечивают.

Уловив в незамысловатом замечании намек на плешь, Рома снова взвился и запсиховал:

– Ничего у меня не просвечивает!

– Ладно, ладно, – пробормотала Валентина и опрометчиво добавила, решив оставить последнее слово за собой: – Если только плешь…

Немая сцена в «Ревизоре» не шла ни в какое сравнение с тем, что изобразил Роман. Он не просто замер, раскрыв в изумлении рот. Он даже дышать перестал!

– Ты знала?

– О чем?

Валя стала собираться быстрее. Поликлиника – такое место, куда опоздав на пару минут, потратишь пару лишних часов. У дверей нужного кабинета постоянно возникают всякие личности с репликами «Я к медсестре», «Я только спросить» и «Я на секунду». И это не считая тех, кто уже ввинтился туда в порядке очереди и, дорвавшись до вожделенного доктора, желал выяснить все в подробностях: почему прыщи, какого цвета должны быть анализы, чем кормить, как поить, сколько спать, гулять и играть… Да мало ли вопросов возникает у молодой, неопытной мамаши? Поэтому Рома с его странными репликами мог стоить потерянного на поликлиническую борьбу дня.

– Ты знала, что я лысею? – трагически воскликнул муж, преградив Вале путь. Для него это был вопрос жизни и смерти. Ведь Валентина, узнав про столь страшный дефект, могла задуматься: а не поменять ли супруга на более свежего, молодого и волосатого!

– А ты лысеешь? – рассеянно проговорила она, норовя обойти препятствие в виде горестно скособочившегося Романа и помчаться к вожделенному педиатру.

– Но ты же сама сказала про плешь!

– Ром, чего ты привязался? Мы опаздываем! Что там с твоей плешью? Она у тебя уже столько лет, что подождет до вечера! А за ужином мы ее непременно обсудим и разглядим в деталях!

– Так она у меня давно? – прохрипел деморализованный Роман. Это был удар под дых. Он, оказывается, не просто дефективный, а дефективный со стажем!

– Да сто лет уже. Уйди с дороги, любимый! Не зли!

– И тебе… тебе… не противно? – осторожно выдавил Рома, ужасаясь собственному униженному тону. – Ты же ничего не говорила!

– Было бы противно, замуж бы не вышла. А не говорила, потому что мне безразлично. Это вам, мужикам, важно, чтобы баба рядом была, как иномарка, гладкая, красивая и дорогая! А мы вас, дураков, не за тюнинг любим!

– Валь, а пошли сегодня куда-нибудь вечером? – предложил муж. – В ресторан, например. А Настю соседке оставим.

– Лучше я тебя соседке оставлю, – усмехнулась она. – Но предложение оценила. Все, пока!

На работу Роман уходил с твердым намерением купить Вальке хотя бы букет цветов. Жизнь налаживалась. Плешь – это не так страшно. И тема женского пола была не закрыта.

Солнце кололо жаркими лучами сухие щеки. Юлька открыла глаза и бессмысленно посмотрела в потолок. Дальше изображать больную не имело смысла. Зуб надо рвать сразу и резко, а не тянуть за ниточку медленно и аккуратно. Так будет только больнее. По логике получалось, что и мужа из своей жизни тоже нужно вырывать резко. Но Юлька этого сделать не могла. Вдруг оказалось, что она любит. И если эту любовь как-то от нее оторвать, то появится такая страшная дырка, в которую быстро утечет вся жизнь. И останется пустая, нежизнеспособная оболочка.

– Что я наделала, – пробормотала она и зажмурилась.

– Юль, ты проснулась? – отреагировал на звуки ее голоса Митя.

– Да.

– Как самочувствие?

– Нормально.

– Юль, я понимаю, что сейчас не очень подходящее время, но я должен сказать… – проговорил Митя.

Перебивать его не имело смысла. И признаваться в чем-то самой – тоже. Юлька лежала и думала, что когда сильно-сильно любишь, можно простить все, что угодно. Во всяком случае, сейчас она могла простить. И не потому, что сама была виновата. Просто хотела любить его дальше. Жить долго и счастливо. И умереть в один день.

А без Мити это будет делать не с кем и незачем. Его нельзя заменить. Дурацкое слово «заменить» застряло в сознании и крутилось там, пока муж сбивчиво признавался в измене. И надежды никакой не было, потому что он не просто каялся. Он уходил. Юлька поняла это еще тогда, в первый вечер, увидев его пустые глаза.

Несколько дней агонии любви. Несколько дней иллюзии, что они еще вместе. Это она была вместе с ним. А Митя уже был не с ней.

Как все глупо…

– Что? – осекся муж. Видимо, последнюю фразу Юлька произнесла вслух.

– Все глупо.

– Прости…

– И ты прости. – Она села, сбросив одеяло, потерла виски и посмотрела в окно. За окном текла жизнь. Новая. Другая. И к ней надо было как-то приспосабливаться.

Митя что-то лепетал, но Юлька быстро умылась и взяла сумку:

– Я буду в городской квартире. Потом, когда вернешься, решим… Ты не переживай, я подыщу жилье. Просто все так неожиданно. Мне некуда пойти.

– Да-да, – покраснел Дима.

Про эту сторону вопроса он даже и не думал. Получалось, что он не просто изменил жене, а выставляет ее на улицу. А как быть? Жить втроем? В том, что Катя теперь будет с ним, и только с ним, он даже не сомневался. Ладно, как-нибудь все решится.