Миланская Роза - Звева Казати Модиньяни

Рауль наслаждался очарованием тайны, носившей имя Соланж Мартинес. В этой девушке он увидел воплощение своих детских грез, в ней он обрел утраченный чудесный мир. Салат из крабов так и остался нетронутым в хрустальной вазочке, а официант с нетерпением ожидал, когда юноша покончит с закуской, чтобы подать следующее блюдо.

— Тебе не нравится? — спросила Соланж, имея в виду салат.

— Я хочу только смотреть на тебя, — ответил юноша.

— Смотри, если тебе приятно, — спокойно сказала девушка.

Раулю хотелось слушать ее голос, нежный, чуть с хрипотцой. Ему казалось, что он окунается в озеро с теплой темной водой. Девушка же с удовольствием воздала должное местной кухне.

Раулю открылась невыразимая тайна бытия, и он совершенно иначе стал воспринимать мир и людей.

— Проведем ночь вместе? — робко спросил Рауль.

В его голосе звучала неуверенность мальчишки, вступающего в мир взрослых.

— Если тебе доставит удовольствие находиться рядом со мной, — ответила Соланж, подняв на него золотистые глаза, в которых отражался отблеск свечей.

— Тебе придется набраться терпения. Я чувствую себя так… неуверенно…

Он не осмеливался признаться ей, что никогда не занимался любовью с женщиной. Но с ней все должно быть иначе: Соланж была неотразима.

— Мне тоже как-то не по себе… — улыбнулась Соланж. — Сейчас я неважный собеседник. Недавно мне пришлось пережить тяжелую драму…

Рауль склонился к девушке, сжал ее руку.

— Не думай о прошлом.

— Почему? — спросила Соланж. — Стоит вспоминать и неприятные минуты жизни. Они помогают ценить счастливые моменты…

— Ты находишь такие верные ответы, хотя…

Рауль не смог или не захотел закончить свою мысль.

— Хотя я совершенно необразованна? — заметила Соланж.

— Я не то хотел сказать, — в замешательстве произнес Рауль.

— Но ты так подумал.

— Да, я так подумал, — согласился Рауль.

— Ты перепутал образованность и здравый смысл.

— Наверное…

— Ничего страшного, — улыбнулась девушка. — Многие путают одно с другим.

Рауль взглянул на звездочку, вытатуированную на высоком лбу Соланж.

— А это зачем? — спросил он.

— Так, чтобы внимание обращали… — нехотя призналась девушка.

Рауль восхищался этой женщиной, как восхищаются редкой драгоценностью. Но в Соланж оставалось что-то дикое, первобытное, неукротимое. Ее естественную, бьющую через край женственность подчеркивал изысканный наряд. На ней были облегающие брючки из плотного крепа цвета слоновой кости, подчеркивавшие длинные стройные ноги, узкие бедра и плоский живот, и блузка того же цвета с широкими, подвернутыми рукавами. Овальный вырез делал еще прекрасней длинную гибкую шею.

— Никогда еще ни одна женщина так не привлекала меня, — с обезоруживающей искренностью признался Рауль.

— Что-то всегда случается впервые.

— Знаешь, мне кажется, я сам тебя придумал.

— Это, пожалуй, преувеличение, — улыбнулась Соланж.

— Нет, тебе не понять…

— Такие слова я слышала нередко.

— Прости.

— Не за что. Люди всегда повторяют одни и те же фразы и слова.

В суматохе последних дней Соланж стала для Рауля чудным открытием. Он наконец-то почувствовал себя человеком. Она была его находкой, его выбором, его вещью. Соланж воплощала красоту в истинном ее смысле — в ней была и дерзость мальчишки, и робость девушки.

— Ты мечта, которая принадлежит только мне, — произнес Рауль.

— Может, и так, — легко согласилась Соланж. — Кто выудит из моря дрейфующие обломки, становится их законным владельцем. Ты подобрал обломки моей жизни и сложил их вместе.

— Так поступил бы любой…

— Но я встретила тебя…

Рауль припомнил поворот на бульваре Сансет, недалеко от Шато Мармон, и неясную фигуру, бросившуюся ранним утром наперерез его машине. Он резко затормозил и крутнул руль. Благодаря хорошей реакции Рауля несчастья удалось избежать, лишь левое крыло задело неосторожного пешехода. Рауль со страхом склонился над телом, безжизненно лежавшим на дороге. Он приподнял одетую в желтое девушку с длинными черными прямыми волосами и заметил, что она дышит.