Держи меня крепче - Ольга Джокер

- От тебя воняет перегаром, а твое уныние передается воздушно-капельным путем даже мне. Скажи правду - она бортанула тебя что ли?

Сначала я громко смеюсь, а затем смотрю на дорогу в надежде, что мы подъезжаем к дому сестрицы, и допрос закончится прямо сейчас. Но нет – судя по затяжной пробке ехать нам бок о бок еще минимум сорок минут.

- Все намного сложнее, Валерия Юрьевна, - произношу, взъерошивая свои волосы пятерней.

- Колись, Марк, - она толкает меня в бок, я откидываюсь на кожаную обивку сиденья и почему-то рассказываю ей.

– Лиза – дочка той семейной пары, которую я сбил на своем «Порше». Помнишь? Август, две тысячи восьмого.

Она кивает и выслушивает все – от начала и до конца. Начало – то, с какими условиями я покидал особняк Подольского, конец – Лиза все узнала обо мне. И теперь в ее глазах я убийца и подонок.

- Лиза улетает в Париж. С другим мужчиной.

- И ты так просто отпустишь ее? – недоуменно спрашивает сестра. – Чувак, да у тебя разве на лбу не написано, что ты ее любишь!

Я просто пожимаю плечами.

- Надо было по-хорошему оставить все как есть и не лезть никуда со своей мнимой совестью. Лучше бы в монахи заделался. А еще лучше не садился бы за руль под наркотой.

Валерка долго молчит, потупив глаза в пол. И мне кажется, что наш разговор совершенно точно подошел к концу. Я не привык открываться людям, и сейчас для меня проще закрыть тему, чем развивать ее дальше.

- Ты не садился за руль, Марк, - произносит Валерка притихшим голосом.

В автомобиле на мгновение становится так шумно, что барабанные перепонки едва не лопаются от ее слов.

- Что ты сейчас сказала?

- Это был не ты, Марк, - тяжело вздыхает Валерия. - Я влюбилась в Антона лет с пяти. С того момента как соседский мальчишка, твой лучший друг стал ходить к нам в гости. И я грезила о нем каждую ночь, что вот-вот он обратит на меня внимание, на сестренку своего лучшего друга. Поцелует, обнимет и всю жизнь будет со мной. На одной из тусовок я сама полезла к нему. В неполных восемнадцать отдала ему свою девственность и сердце. Он тогда умолял ничего не говорить тебе, потому что «Марк голову мне свернет, за то что я вспорол его сестру». Взамен на его молчание я просила одно – чтобы он хотя бы тайно, но был со мной. Так и начались наши странные отношения… С его стороны – свобода действий, с моей – отчаянная любовь. В День твоего рождения он изъявил инициативу прокатиться на новеньком «Порше», потому что ему такой автомобиль не светил ни при каком раскладе. Ты уснул на заднем сидении, а мы мчали по пустынной вечерней дороге. В какой-то момент, он отвлекся, стал шарить рукой у меня под юбкой, а затем послышался громкий удар, машину развернуло, я больно ударилась головой. Антон сразу сообразил, что к чему – отец его убьет и засадит за решетку. А вот наш отец сделает все, чтобы отмазать тебя. Я знала, что если только попрошу папу об этом, он не откажет. И мы солгали Марк. Тебе, родителям, полиции. Я понимала, что делаю неправильно, но назад было не свернуть… Антон смотрел на меня умоляюще и угрожал, что его посадят за решетку, и мы никогда больше не увидимся. А я… верила ему. Все десять лет, которые мы встречались тайно. Он не отпускал меня потому, что боялся. Вдруг я сболтну кому-нибудь. И держал меня на крючке почти до отъезда в Штаты. К сожалению, слепая любовь к нему заставляла меня молчать все это время…

- Где же ты была Лерка со своим признанием лет десять назад? – бью от досады кулаком в сиденье перед собой.

- Прости, Марк… Если бы я знала, что ты будешь так изводить себя все это время, то обязательно сказала бы раньше.