Околдованная - Бертрис Смолл

— Тамошние дворяне, несмотря на древность родов, почти не отличаются от фермеров. Политика их не интересует, они заняты своими виноградниками, погодой и боятся лишь одного: что урожай окажется плохим, а вино — неважным, — презрительно усмехнулся принц. — Они явились в Шенонсо выразить венценосным особам свое почтение, так не поверите: их лучшие костюмы лет на пять отстали от моды. Приятным исключением оказалась только прелестная молодая шотландка, сбежавшая от Кромвеля. Она и ее овдовевшая матушка были в изящных элегантных нарядах. Мой племянник даже взял ее на прогулку по крытому мосту-галерее.

Людовик вернулся довольно быстро, а вот девушка и ее жених явились позже. Забавный случай, который я быстро запамятовал бы, не вернись жених несколько дней спустя. По его словам, в первый визит он забыл преподнести ее величеству маленький подарок. Кажется, надушенные перчатки. Моя невестка была в полном восторге. Я посчитал его приезд немного странным, но когда допросил маркиза, выяснил, что тот несколько туповат.

— Какой маркиз? — полюбопытствовал Гонди.

— Маркиз д'Орвиль.

— Никогда о нем не слышал, — немного подумав, изрек Гонди.

— Немудрено, — махнул рукой принц. — Какой-то провинциальный дворянчик, немногим лучше обычного фермера. Да кто он такой, чтобы влиятельные особы знали его?

Сзади раздалось деликатное покашливание. Гастон Орлеанский повернул голову.

— Да, Лешаль, в чем дело?

— Ваше высочество просили напомнить об ужине с королевой-матерью. Вашему высочеству пора переодеться, времени почти не остается, — с поклоном сообщил камердинер.

— Откуда он возник, черт подери? — выпалил растерявшийся Гонди.

— Покажи ему, — велел принц.

Лешаль коснулся стены, в которой открылась небольшая дверь.

— Он, должно быть, подслушивал! — воскликнул Гонди, нахмурившись.

— Ты подслушивал, Лешаль? — лениво поинтересовался принц.

— Нет, ваше высочество. Я готовил ваш костюм и воду для умывания, — спокойно ответил камердинер.

— Вот видите, Гонди, я же говорил, что вы вечно тревожитесь по пустякам, — ухмыльнулся принц, вставая. — До свидания. Мне нужно идти. Племянник и невестка скоро спустятся. Проводите монсеньера, Лешаль. Потом вернитесь и помогите мне.

— Давно ты на службе у принца? — поинтересовался Гонди, выходя из апартаментов принца в Пале-Рояль.

— Вот уже два года, монсеньор. До этого камердинером его высочества почти сорок лет был мой дядя, Пьер Лешаль.

Мой дед служил отцу принца, королю Генриху IV.

— А что же делал твой отец? — полюбопытствовал Гонди.

— Умер, монсеньор, еще до моего рождения, — коротко ответил слуга. — Эта дверь ведет во двор, где уже ждет ваш экипаж, монсеньор, — объяснил Лешаль, поклонился и повернул обратно.

Гонди, пожав плечами, вышел из дворца. Принц, похоже, прав: он чересчур осторожничает. Обычный камердинер, очередной из длинной череды потомственных верных слуг.

Священник уселся в карету и отбыл.

Лешаль поспешил в покои хозяина и, закрыв за собой дверь, шепнул сыну, исполнявшему обязанности его помощника:

— Как можно скорее найди д'Альбера, Рене.

Сам он отправился в гардеробную принца и сообщил, что проводил его гостя. Молодой человек тем временем накинул плащ, выбежал из Пале-Рояль и, пройдя лабиринтом улочек, оказался у гостиницы «Золотой петух», которую часто посещал д'Альбер, бывая в столице. К его радости, агент кардинала мирно ужинал за дальним столиком.

— Вина! — приказал Рене, бросая монету на стойку, взял оловянный кубок и встал у большого очага спиной к д'Альберу.

— Мой отец просит о встрече, — пробормотал он.

— Вечером, — последовал ответ.

— Но это может быть поздно, — предупредил Рене.

— Я буду здесь.

Рене наспех допил вино и, помчался во дворец, опасаясь, что его хватятся.

Далеко за полночь в «Золотом петухе» появился Робер Лешаль. Он сразу же увидел агента кардинала, который незаметно подал ему знак пробраться к черному ходу. Там, подальше от суматохи и шума, камердинер поведал о разговоре между хозяином и Гонди, который ему удалось подслушать.

— Нужно немедленно предупредить его преосвященство, — закончив рассказ, сказал Лешаль. — Что, если они замышляют измену, маскируя ее пышными фразами?

— Они сказали когда? — спросил д'Альбер.

Слуга покачал головой.

— Не знаю, что и делать, кроме как предупредить королеву, — медленно выговорил д'Альбер. — Но думаю, заговорщики не собираются покушаться на ее жизнь. Вблизи Шенонсо у нас есть свои люди, и мы знаем, что там по крайней мере она будет в безопасности. Оттуда мы без труда сумеем ее спасти.

— Но я мог бы сказать ей! — вскричал Лешаль.

— В этом случае вы станете для нас бесполезным, Робер.

Мало того, подвергнете опасности жизнь, причем не только свою, но и сына, — возразил агент. — Его преосвященство нуждается в вас. Борьба не закончится, пока король не призовет его обратно и мы не уничтожим этих смутьянов. Пообещайте, что не наделаете глупостей. Вы доверяете мне, Робер?

— Разумеется, — кивнул слуга, — хотя даже не знаю вашего имени.

— Франсуа; — усмехнулся д'Альбер. — Я немедленно отправлюсь к кардиналу. Возвращайтесь в Пале-Рояль и будьте начеку.

Мужчины обменялись рукопожатием, и Лешаль, пожелав удачи собеседнику, отправился восвояси. Оставшись один, д'Альбер тяжело вздохнул. Он ненавидел ночные поездки, но дело не терпело отлагательства. До рассвета еще несколько часов, а он должен проделать немалый путь.

Еще до восхода солнца он будет в нескольких милях от столицы. До герцогства Колонь довольно далеко, но в таком важном деле он может рассчитывать только на себя.

В конце августа агент наконец появился в резиденции кардинала.

Джулио Мазарини, услышав новости, покачал головой:

— Ничего не поделаешь, придется возвращаться в Париж.

— Умоляю, не делайте этого! — взмолился Франсуа. — Они убьют вас! Я не подозревал, что Гонди настолько жесток!

— Кто там есть у нас вблизи Шенонсо? Что-то не припомню, — задумчиво произнес кардинал, не слушая заклинания слуги.

— Маркиз д'Орвиль, но он собирается жениться и сказал, что больше не может быть нам полезен. Его замок Шермон расположен в нескольких милях от Шенонсо вверх по реке. Он хороший человек и верен королю, но влюблен и боится рисковать своей невестой.

— Если он так хорош, значит, будет по-прежнему выполнять приказы, пока его услуги больше не понадобятся, — спокойно возразил кардинал. — Возвращайтесь во Францию и договоритесь о моем визите в Шермон. Я буду путешествовать инкогнито.