Актриса для Мажора - Елена Белова

Ожидаемо примчалась Анжелика Геннадьевна.

— Что за детский сад? Тебя твои воспитанники покусали, и теперь ты ведёшь себя как ребенок? Вначале сама уговорила Бориса включить танец в шоу, теперь отказываешься. Что с тобой происходит?

— Никого я не уговаривала, — проворчала Алена, — да и зачем тебе этот танец? Быков опять с поцелуями полезет, опять будете с Валентином Эдуардовичем на меня обижаться.

— Да целуйтесь, сколько хотите, это же свадебное шоу, — махнула рукой Анжелика.

— О! Здорово! Знаешь что? Сама иди с ним целуйся! А я не буду. И танцевать с ним не буду. И вообще отстаньте от меня. Я детский аниматор, в конце-то концов.

— Айлин, что у тебя с Быковым? — прямо спросила Анжелика.

— Ничего, — буркнула Алена.

— Тогда почему ты ведёшь себя как школьница влюбленная! Я думала, это Быкова придется уговаривать на участие в шоу, но никак не тебя. Если проблема в том, что он к тебе пристает, лезет со своими поцелуями, то я вместе с Зориным с ним поговорю, поверь, мало ему не покажется.

— Не надо, — резко перебила ее Алена, а потом со вздохом добавила, — ох, вас только с капитаном не хватало.

Анжелика Геннадьевна была не в том настроении, чтобы выслушивать капризы, она приказным тоном сказала:

— Айлин Берг, вы участвуете в свадебном торжестве вместе с Борисом Быковом, и это больше не обсуждается! — и уже мягче добавила, — и подумай уже о Нике, неужели ты не хочешь порадовать ее в день свадьбы?

Алена сдалась и согласилась на участие в шоу.

Полным ходом шла подготовка к капитанской свадьбе, и Боря был занят под завязку, и все равно находил возможность забежать к Алене хотя бы на несколько минут, но по нескольку раз в день, и еще раз обязательно к закрытию клуба. Днем он играл с детьми и приносил им подарки. А еще он очень мило подговаривал малышей, чтобы они бегали к Алене и целовали ее. Дети радостно поддерживали эту игру, и Алена весь день ходила зацелованной.

С Аленой он вел себя необычно, ей даже казалось, что это какой-то другой мажор, вежливый и очень приличный. Вечером он привычно помогал приводить клуб в порядок и вместе с ней шел на репетицию, а после провожал до каюты.

Что во время репетиций, что наедине, Боря не пытался обнять или поцеловать Алену, даже не брал ее за руку. К большому ее разочарованию. Зато они много разговаривали, но если бы после кто-нибудь спросил Алену, о чем были эти разговоры, она бы лишь пожала плечами: «Не знаю, ни о чем и обо всем, помню, что болтать с ним было легко».

— Ты самый странный из всех кого я знаю, — как-то призналась ему Алена.

Он стоял рядом с ней, расслаблено облокотившись на перила.

— Взаимно, — посмотрел на неё, в ожидании продолжения.

— Все стараются быть кем-то другим, притворяются и носят маски. Хотят, чтобы их видели лучше, чем они есть. Кроме тебя. Ты в любой ситуации остаёшься самим собой. Не притворяешься, никого не играешь.

— А зачем мне это? Разве возможно что-то более прекрасное, чем я? — улыбнулся он.

— Я завидую тебе, я постоянно играю кого-то другого, стараюсь раствориться в чужом образе, чтобы ничего от меня не осталось. Я так заигрываюсь, что забываю, какая я есть.

— Хочешь, расскажу тебе какая ты?

— Тебе-то откуда это знать, мажорик? — улыбнулась Алена.

— Возможно, я тебя знаю лучше тебя самой.

Алена лишь грустно усмехнулась, а Боря продолжил, стараясь сгладить неприятную для нее тему.

— Ты здорово играешь, в каждой роли ты другая, всегда разная и всегда это ты. И в каждую тебя я влюбляюсь снова и снова.

— Даже в старуху-ведьму? — фыркнула Алена.

— О, этот образ мой самый любимый. Хотя почему образ? Как раз в этой роли ты и есть настоящая.

Она смеялась над его словами, как и в другие вечера, проводимые вместе, и все было бы хорошо, но близился не только день свадьбы капитана и Ники, пребывание Алены на корабле тоже подходило к концу. Совсем скоро ее ждали в новом театре, в другой стране.