Секс-бойфренд моей дочери - Дана Алексеева

Я не спеша иду вперед по направлению к нему и даже не знаю, что сказать… Все вышло из головы, слова рассыпались как бусинки. Хочу просто посмотреть на него и увидеть, что он оттаял, что нет больше той страшной пропасти, которая зияла вчера между нами.

Артур выходит из машины и сразу замечает меня. Раскрывает зонт и ждет. Смотрит под ноги, в сторону, но не на меня. Плохой знак. Начинаю нервничать еще больше.

- Привет, - сипло здороваюсь я и слабо улыбаюсь.

- Привет, - нехотя отвечает он, взглядом показывая, чтобы переходила к главному, зачем подошла.

Нет в нем теплоты. Нет нежности, которая бы согрела и успокоила. В горле мгновенно образовывается комок.

- Артур, -  его имя дается слишком сложно, и я вздыхаю, набрав в легкие больше воздуха. - Мне больно.

Это совсем не то, что я хотела сказать ему. Но вырвалось именно то, что  я чувствую.

- Я не врач, Люба, помочь не могу.  – сухо отвечает он и подставляет свой зонт над моей головой.

- Я не хочу оправдываться перед тобой только потому, что ни в чем не виновата. – шмыгаю носом и вздыхаю.

- Так и есть. Это все?

Холодно. Слишком холодно. Не на улице, а между нами. Он для себя уже все решил. Здесь нет шансов. Это была идиотская ошибка.  Почему же тогда так чертовски больно, а?

- Наверно все… - смотрю на свои полусапожки, они не находят себе месте. Нервы. – Я хотела тебя спросить кое-что, но думаю уже не стоит…

- Спроси.

- Как ты спал этой ночью?

- Отлично спал. – без заминки отвечает Артур и добавляет. -  Как и ты, разумеется…

- Ну да, - горько усмехаюсь я. – Как младенец.

Мы стоим под одним зонтом и боковой ветер с дождем бьет по нам. Губы немеют от ложных попыток улыбаться и что-то изобразить.

Кажется, настала пора все заканчивать.

- Мне надо кое-что вернуть тебе. – я лезу рекой в карман плаща и нащупываю бархатную коробочку с кольцом.

Поступаю ровно также, как сделал это Артур. Беру его руку и кладу в ладонь коробочку.

- Зачем мне это? – негодует Артур и даже хмуриться, что вновь заставляю вспоминать все.

- Негоже разбрасываться такими дорогими подарками. – спокойно объясняю я, хотя на душе ураган. – Подаришь той, которая будет достойна твоей любви. Я не оказалась той самой, ведь ты даже и не любил меня по-настоящему… Вот, что я поняла.

Артур молчит. Смотрит, как выливаю из себя, все, что накопилось.

- Сделать больно может каждый,  хотя или не хотя этого, но разлюбить так быстро - нет. И наверно, хорошо, что так все быстро закончилось, но я не жалею не о чем… Ни секунды.

Еще секунда, и я не выдержу. Глаза уже блестят, моргну, и слезы покатятся по щекам. Не хочу, чтобы видел, как реву. Ведь я не смогла так быстро разлюбить, как он. Чего распинаться перед человеком, которого уже не трогают ни твои слова, ни чувства?

- Будь счастлив. – последнее, что говорю и отворачиваюсь от него.

Иду, куда несут ноги. Даже не в сторону офиса, а просто прямо, подальше от него.  Дождь хлещет по лицу, остужая его пунцовость и смешивается со слезами, которые вырвались на свободу.

Сколько можно обжигаться? Сколько можно ударяться об один и тот же тупой угол, совершать одни и те же ошибки? Я всегда отдаюсь полностью и без остатка, если люблю, а потом сгораю, когда приходит конец, но возродиться легко только фениксу, а не мне.

Я сильная, я справлюсь – твердит внутреннее я и дико всхлипывает и давится слезами. Не знаю как, ведь рядом с Артуром я позволила себе быть слабой, в хорошем и даже приятном смысле этого слова.  Он был тем, на кого я могла положиться, тем, кто защитит и поднимет, если вдруг оступлюсь или упаду.

Сложно оказаться без поддержки, как раз в момент падания… И вот  я лечу вниз, эх, слишком высоко взлетела, и надеюсь, что не разобьюсь и выживу, когда приземлюсь. Хотя вру, сейчас я даже не надеюсь.