Ложь за ложь - Елена Хантинг

– У меня есть машина.

– Ага, ты все-таки получила права! – Эр Джей заулыбался. Это был не вопрос, а утверждение. Рано или поздно я тоже открою ему правду: я умела водить еще до Аляски, а на права сдала чуть ли не первым делом после возвращения, отвоевав себе еще одну крупицу независимости.

– Получила. И сама приехала сюда на машине из Вашингтона.

Глаза у Эр Джея полезли из орбит:

– Через полстраны?! Ничего себе!

– На седьмом месяце беременности вообще сказка – то и дело останавливалась по нужде…

– А что заставило тебя переехать в Чикаго? – Эр Джей подпер щеку кулаком.

Пожав плечами, я отвела глаза.

– Мне предложили работу, и я согласилась, – я прижалась губами ко лбу заснувшего Коди. – Положу-ка я его в кроватку.

– О’кей. Можно помочь?

– Конечно.

Я шепотом объясняла Эр Джею, как укладывать Коди. Это нетрудно, но у нас есть свои привычки. Малыш сонно посапывал, укрытый одеялом, а мы с Эр Джеем бесшумно вернулись в гостиную. Я достала два фотоальбома – первый с подробной хроникой моей беременности, включая снимки УЗИ, увеличение едва заметного животика до полномасштабного беременного живота, переезд из Вашингтона в Чикаго, обустройство детской и поездку в родильный дом с Иден.

Эр Джей сидел на диване, вытянув руку вдоль спинки. Я положила открытый альбом на колено, и Эр Джей пододвинулся вплотную. Я остро ощущала его близость, наши соприкасавшиеся бедра и то, как Эр Джей рассеянно играл с кончиком моей косы. Атмосфера была непринужденной лишь с виду: близость заставляла вспомнить те недели, когда мы были вместе и не могли насытиться друг другом.

– Иден присутствовала на родах? – спросил Эр Джей, и я очнулась от одолевавших меня мыслей, принявших неуместно фривольное направление.

– Да. Не знаю, что бы я без нее делала.

– Я рад, что у тебя такая подруга. Не хочу даже думать, каково тебе пришлось бы в одиночку. Наверное, твои родители здорово расстроились, когда ты уехала за тридевять земель?

– Из-за них-то я и уехала.

– Можно спросить, что произошло? – осторожно произнес Эр Джей.

Я упорно смотрела на последнюю фотографию, сделанную перед тем, как моя жизнь навсегда изменилась.

– Родители были просто счастливы, когда я приехала с Аляски, только я уже не хотела оставаться дома. Я скучала по Кадьяку, по тебе, а тебя… не было. Мать вскоре снова начала трястись надо мной как над маленькой, это мне быстро надоело, отношения стремительно ухудшались, и тут я поняла, что беременна. Я пыталась связаться с тобой, но когда я перебрала все возможности, поняла, что это безнадежно.

– Лейни, прости меня, пожалуйста.

– Да ладно, чего там… – Я взяла бокал с вином и через силу сделала глоток. – Я ненадолго переехала к старшей, замужней сестре, потому что с родителями я уже не выдерживала. Мне требовалось личное пространство, а как раз этого они меня и лишали. Я защитила магистерский диплом, и тут Иден пригласила меня в гости. Я полетела на самолете – срок еще позволял – и влюбилась в океанариум… и в ощущение свободы. Я не хотела возвращаться в Вашингтон, но тогда у меня просто не было иного выхода, а потом подвернулась эта вакансия.

– И ты села за руль и поехала через всю страну?

– Ко мне прилетела Иден, мы выехали вместе. Родители, конечно, были недовольны, но мне было необходимо доказать не только им, но и себе, что я и одна справлюсь.

– Ты знаешь, что ты незаурядная натура? Ты столько пережила, всю беременность справлялась одна, переехала в другой город, сама поднимаешь ребенка…

– Мне многие помогали, а работа просто мечта – гибкий график, от дома до работы пять минут – вон океанариум, напротив. Методические дни я при необходимости могу проводить дома, плюс медицинская страховка и разнообразные субсидии – такого еще поискать. Короче, переезд оправдался на все сто – по крайней мере, для меня.

– Но Коди твои родители хотя бы видели?

– Еще бы, они приезжали ко мне в роддом. Убеждали вернуться домой, но я уже работала в океанариуме, поэтому отказалась. – Я захлопнула первый альбом и взялась за второй, открыв первую страницу. Там у меня хранилась открытка, посвященная новорожденному.

– Кадьяк Эр Джей Карвер, – пробормотал Эр Джей, любовно оглаживая края открытки. – Коди… Как же я не догадался…

Я взглянула на него, слегка смутившись, но охваченная сладкой ностальгией.

– Ну, это же такое памятное место… У меня, во всяком случае, о Кадьяке самые дорогие воспоминания.

– У меня тоже, Лейни, – глаза Эр Джея были растроганными, а интонация искренней и серьезной. – Я хотел бы еще совместных воспоминаний с тобой… с вами обоими.