Саид 2. Над пропастью - Анастасия Шерр

– Не твоё дело.

Вербин покачал головой, поджимая губы.

– А чьё, Саид? Чьё это дело? Ты не забыл, что я твой друг?

– Да плевать я на тебя хотел. На всех вас.

– Вот сучонок, блядь. Да похер мне, что ты сейчас скажешь. Посмотри, на кого ты похож? Ты – Саид Хаджиев! Самый циничный из всех известных мне ублюдков. Что с тобой, Саид?

– Одержимость.

– Чего? – тут пыл Вербина заметно подугас. – Какая ещё одержимость?

– Болезнь такая. По симптомам на наркоманию смахивает, – развернулся и нырнул в шумную толпу тинейджеров, пытающихся прорваться сквозь бдительного охранника. Тот учтиво свалил в сторону, пропуская Хаджиева и снова возвращаясь на место у двери.

– Благодарю вас, что не стали уподобляться пьяным малолеткам и обошлись без мордобоя. Так что, выпьем, нет? – Таир дождался их возвращения, наполнил бокалы. – Ну и если кому нужно расслабиться, не отходя от кассы, есть парочка новеньких девочек. Очень вкусных, – Абаев, как знатный ценитель девичьих тел, многообещающе ухмыльнулся, но тут же посерьёзнел, взглянув на Хаджиева. – Правда, Саид уже одну забраковал.

– Я тоже воздержусь, – мрачно подытожил Вербин, хватаясь за стакан. – Давайте всё-таки выпьем.

Проглотив почти пресное пойло, отвернулся к перилам балкона. Взглянул вниз на танцпол, где под стучащую битами по мозгам музыку дрыгались малолетки.

– Брат, ты с нами? – донёсся до него голос Абаева, но он не среагировал, прикипев взглядом к стройной шатенке, так похожей на Надю. Поднявшись, обошёл стол и по лестнице вниз, на танцпол.

– Оставь его, у него одержимость, – пояснил Таиру Андрей, а Саид застыл на середине лестницы, уперевшись руками в перила. Показалось. Опять проглючило. Девка повернулась в танце и развеяла всё гребаное волшебство. Минутное, слабое, ничтожно короткое.

– Ты когда-нибудь пробовал наркотики? – спрашивает, заглядывая в его глаза.

– Нет. Не пробовал и не стану. Это яд не только для тела, но и для души. Не хочу лишиться последнего разума. Почему спрашиваешь?

– Наши отношения похожи на наркотическую зависимость. Это плохо.

– Думаешь?

– Да.

– А мне нравится.

– Вот так же говорят наркоманы. Им тоже нравится…

– Не сравнивай, – нащупывает подушечками пальцев её чувствительный сосок, что тут же твердеет, а в глазах куклы Нади появляется блеск предвкушения.

– Почему? У нас ведь нездоровые отношения. Корыстные и больные. Посмотри на себя, ты словно сумасшедший.

– Надь, – придвигается ближе, вытаскивает руку из-под её майки и скользит ею по спине, считая позвонки. – Хотя бы иногда отключай свой аналитический ум. Хотя бы здесь, в этой комнате, пока мы вдвоём. Не нужно анализировать мои поступки, не ломай себе голову. Я сам часто не понимаю, что делаю.

– Даже в случае со мной?

– С тобой – особенно, кукла Надя. Ты мне вообще башку оторвала. Я в пропасть шагнул. Ни с одной мне так хорошо не было.

Так вот оно как… Над пропастью. На самом краю. Сорваться и лететь вниз. Вот оно как, быть наркоманом, загибаться без дозы и орать по ночам в пустоту.

Продолжение следует…